Лабиринт теней
Шрифт:
Вдруг Варо увидел впереди женскую фигуру и тотчас узнал Селию. Он опрометью кинулся к ней. Женщина спокойно шла по жирной черной грязи, увязая в ней босыми ногами по самую щиколотку. В руках она держала цветок. Но вот Селия перестала напевать, поднесла цветок к губам — и дунула. В воздух взлетели невесомые пушинки…
— Нет! — заорал Варо так, что Селия вздрогнула и бросилась бежать. — Подожди, Селия! Умоляю!
К величайшему его облегчению, женщина послушно остановилась и подпустила его поближе. Но семена, которые
— Можно подержать твой цветочек? — ласково спросил Варо.
— Но ведь я еще не допела песенку! — нахмурилась Селия.
— Не надо! — поспешно сказал Варо. — Мне очень нужен этот цветок.
Он увидел, что на головке одуванчика осталось единственное, самое стойкое семечко с крошечным белым парашютиком.
— Ради огней! — вдруг невольно вырвалось у него. — Огни просили меня достать им этот цветочек.
Селия подозрительно поглядела на него, потом медленно кивнула и протянула ему цветок. Варо осторожно взял его, ощутив на сломе стебля влажный сок, и бережно спрятал головку цветка в ладонях.
— Спасибо тебе! — сказал он и направился назад, в самый центр сада.
Селия поплелась следом за ним, то и дело восклицая:
— Чудесно! Ах, как чудесно!
Когда Варо достиг клочка голой земли, его друзей там не оказалось. Он долго окликал их, и вскоре они подоспели на его зов.
— Ты отыскал его? — хрипло дыша, спросил Бростек.
— Да… Но на нем осталось одно-единственное семечко. Остальные сдула Селия…
— Покажи! — потребовал Кередин.
Варо осторожно разжал ладонь, и бывший волшебник одобрительно кивнул.
— Этого должно хватить, — сказал он.
— Ты сказал — Селия? — спросил Бростек.
— Да. Она разгуливает по этому кошмару, но кажется совершенно счастливой.
Тут послышалось негромкое пение Селии. Все трое мужчин взглянули на нее, потом вновь занялись делом.
— Что теперь? — поинтересовался Бростек.
— Я изо всех сил пытаюсь припомнить, каково это — быть волшебником, — грустно улыбнулся Кередин. — Не дашь ли мне подвеску?
— А прежде ты не хотел ее касаться, — упрекнул друга Бростек, доставая подвеску из кармана.
— И теперь не хочу, но она — источник силы, а так как моей явно недостанет для того, что я задумал, рискну, — объяснил Кередин. — Впрочем, о степени риска мне думать недосуг, ибо даже попытка сделать то, что я задумал, лежит далеко за пределами всего моего опыта в области магии…
Он осторожно взялся за цепочку, на которой висел странный символ.
— Что ты намерен делать? — спросил Варо.
— Призвать древних Хранителей волшебного сада, — ответил Кередин. — У всех магических узлов некогда были Хранители. Скорее всего, именно Хранительница Неверна и вышила когда-то панно.
— Но ты же говорил, что панно очень древнее, — с сомнением в голосе промолвил Бростек.
— Все Хранители
— Это опасно? — спросил Варо.
— Лучше бы ты спросил, мокрое ли море! — засмеялся Кередин. — Превышать свою власть всегда опасно. Столь могучие силы явно не предназначены для таких ничтожеств, как я…
— Мы останемся с тобой, — тихо, но очень уверенно заявил Бростек.
Варо лишь молча склонил голову. Кередин попытался было протестовать, но вскоре сдался.
— Что бы ни случилось, — серьезно сказал он, — заранее благодарю вас за все. В моей жизни начисто отсутствовал смысл, пока не явились вы.
— Ты самый лучший и вернейший из друзей, — проникновенно произнес Варо.
В этих словах заключалось глубочайшее раскаяние в том, что он некогда наговорил волшебнику, усомнившись в нем.
— Удачи тебе, — лаконично прибавил Бростек.
Кередин сжал в ладони подвеску. Жест волшебника был даже несколько небрежен, но сердце бурно колотилось. Поначалу ничего не произошло, но вот кулак его задрожал, а голая земля под их ногами засветилась изнутри. Тень тихо зарычала, шерсть на спине у волчицы встала дыбом.
— Уходите! Быстро! — выдохнул Кередин.
— Нет! Мы останемся! — ответил Бростек.
— Я не могу контролировать эту силу!
Лицо Кередина было искажено, глаза плотно зажмурены, на лбу волшебника блестели крупные капли пота.
— Та же форма, что и у подвески! — воскликнул Варо, впервые взглянув на границу оголенного участка земли, на котором они стояли.
А сияние делалось все ярче, пока не превратилось в мерцающее бело-голубое пламя.
— Сдуй семя… на землю! — с трудом проговорил Кередин.
Голос его звучал так, словно волшебник испытывал мучительную боль.
Варо дунул, семечко взвилось в воздух и, покружившись, упало на темную безжизненную почву.
— Хранители Неверна! — хрипло выкрикнул волшебник. — Если слышите меня, придите на помощь! Ваш недостойный слуга молит вас!
Вокруг Кередина замерцали и закружились искорки, а через мгновение вокруг всех троих воздвиглась стена ярчайшего света — как раз по внешней границе четырех колец. Неподалеку послышалось пение Селии. Варо и Бростек обернулись на ее голос. Кередин же, похоже, не в силах был шевельнуться. Тело его словно свело сильнейшей судорогой, он дрожал, точно на него внезапно навалилась неимоверная тяжесть.
Селия приблизилась к сияющей прозрачной стене — казалось, женщина даже не подозревает о ее существовании. Варо и Бростек с предостерегающими криками замахали руками, но она шла все вперед и вперед, тихонько напевая: