Лабиринт теней
Шрифт:
Когда подоспели последние из товарищей, вновь послышался оглушительный треск. На сей раз взорвалась поверхность второго озера, и появилась новая армия ледяных воителей. В этот миг черная вода, откуда лишь недавно явилась подмога, начала стремительно покрываться ледяной коркой. Так стремительно, что последний из тревайнских добровольцев едва успел выбраться на берег. Да и Лисле неминуемо погиб бы, если бы не Росс, который вовремя подоспел и высвободил его из ледяного капкана, на чем свет стоит кляня брата, который не устерег юношу.
Но вот озеро замерзло совсем, и путь к отступлению оказался отрезан. Теперь оставалось единственное — сражаться не на жизнь,
Когда на заснеженной равнине разгорелось уже самое настоящее побоище, Варо и Бростек впервые получили возможность оглядеться и тотчас заметили фигуру в синем на верхушке одной из замковых башен. Они устремились туда, зовя на помощь друзей. Путь им то и дело преграждали ледяные воины, но им с их ледяным оружием не удавалось устоять против стальных мечей.
Лисле очутился в самой гуще, но его старательно оберегали друзья, а юноша, казалось, не понимал, что вокруг него кровь и смерть. Лиловые глаза его устремлены были на замок.
— Мага-а-а-ара! — восторженно вскричал он. Варо и Бростек, услышавшие этот крик, с удвоенной яростью принялись прорываться к серой крепости. Человека-ножа на башне уже не было видно. Бростек, подав сигнал Бэйру организовать оборону, вместе с Варо кинулся к замку. Неловкий Лисле спешил за ними изо всех сил…
Магара приоткрыла дверь и выглянула в тускло освещенный масляными лампами коридор. В дальнем его конце виднелся манящий солнечный свет, и девушка направилась туда. В голове у нее не было никакого определенного плана, просто ей хотелось дать о себе знать Варо и Бростеку. Но не успела она сделать и двух шагов, как почувствовала, что мозг ее вот-вот взорвется. Девушка споткнулась, чуть было не упав. Хотя голосов она не слышала, но сознавала, что к ней обращены бесчисленные мольбы о помощи. Прознав про то, что в Сердце Вихря попала настоящая целительница, трудами которой был воскрешен Неверн, Сеть умоляла о спасении. Все средоточия магии, долго изнывавшие под гнетом черного колдуна, отчаянно кричали. Но сама мысль о столь великой миссии заставила Магару ощутить себя ничтожеством. Нет, она не в силах распутать бесконечную паутину зла! На такое в одиночку никто не способен!
Мгновение Магара испытывала искушение воспользоваться властью, которую была готова даровать ей Сеть, и попытаться сокрушить врага, но она знала, что даже если преуспеет в этом своем намерении, Сеть навеки останется израненной. Она будет настежь распахнута любому черному магу, если тому захочется воспользоваться ее слабостью… К тому же сила эта не подвластна никому из смертных, а если кто-то и дерзнет испытать судьбу, то падет под гнетом величайшего из земных искушений — искушения безграничной властью…
А Сеть все молила… Магара изнывала от сострадания, от желания помочь, однако не знала, с чего начать. Безнадежно… Даже если бы она прямо сейчас начала исцелять эту безбрежность, то неминуемо потерпела бы поражение. Ведь недруг ее неизмеримо сильнее, и, стоит ему почуять неладное, он воспротивится и сокрушит ее. И все же что-то в душе Магары отчаянно кричало, что стоит, стоит попробовать…
Девушка усилием воли сосредоточилась на небольшом участке Сети и попыталась понять, что в нем неладно. Выправление «вывиха» совершенно обессилило ее, но где-то далеко крошечный источник, некогда почитавшийся целебным, по вине злого мага ставший ядовитым, вновь обрел кристальную ясность и живительную силу. Но после этой крошечной победы Сеть, окрыленная надеждой, взмолилась еще отчаяннее, а Магара лишь утвердилась во мнении о своем бессилии. «Неужели некому мне помочь?» Хотя
«Не надо больше!» — беззвучно взмолилась она. И глубочайшее отчаяние, мгновенно охватившее Сеть, наполнило ее душу чувством вины. «Я не в силах, не могу…»
И Магара бросилась бежать, пытаясь спастись от неминуемого безумия, от того, что не в силах была снести… Выскочив на залитый солнцем внутренний двор замка, девушка остановилась как вкопанная — в двух шагах, спиной к ней, стоял черный маг. Сквозь сводчатую арку видно было поле боя. Когда колдун медленно обернулся, в голове у девушки все тотчас стихло. На лице его отразилось мгновенное замешательство, сразу же сменившееся маской холодного равнодушия.
— Схватить ее! — приказал он. — А если станет дергаться, перерезать глотку!
Тотчас же двое в фиолетовых головных повязках, явившись неведомо откуда, скрутили ей руки за спиной, Магара ощутила приставленное к ее шее острое, словно бритва, лезвие… Схватившие ее не проронили ни единого слова, но держали ее мертвой хваткой. Они были порождением чар черного мага, и Магара не смогла бы заставить их ослушаться господина, как бы ни старалась…
А мучитель вновь отвернулся от нее и принялся созерцать битву, спокойно скрестив руки на груди. Внезапно через арку во двор ворвалась какая-то черная фигура, и Магара непостижимым образом поняла, что это Варо! Ей одной дано было сквозь непроницаемый кокон увидеть его и ощутить ледяную его непреклонность.
В тот самый миг, когда Варо кинулся на врага, в арке появились Бростек и Тень. Варо взмахнул мечом, но колдун небрежно взмахнул рукой, и синий огненный шар с невероятной силой полетел в цель. Черный щит отразил первый удар, но следующий сшиб Варо с ног, и он упал, словно тряпичная кукла. Он лежал не шевелясь…
Магара с ужасом глядела на происходящее. Потом устремила молящий взор на Бростека. Его и Тень окутывал серебристо-белый свет. Сквозь это сияние Магара видела кровь, покрывавшую одежду человека и волчью шкуру. Глаза Бростека в ужасе перебегали с неподвижно распростертого тела Варо на Магару, и вот яростный его взор устремился на человека-ножа.
— С твоим дружком я успею разделаться, — сказал черный колдун. — Его таланты мне еще потребуются, я сумею найти им применение. Но теперь мне надобен ты…
Магару объял леденящий ужас. Она так долго томилась по своим друзьям и теперь, когда они совершенно беспомощны, ничем не могла им помочь! Бростек остановился шагах в десяти от врага. Когда он вновь взглянул на нее, Магаре почудилось, будто ее присутствие только мешает ему.
— Ты мне не ровня, — продолжал колдун. — К чему напрасно тратить силы? Покорись, тогда, по крайней мере, тебя ждет легкий и быстрый конец. Увы, это самое большее, на что ты теперь можешь рассчитывать.
Магара понимала, что слова колдуна правдивы, но ведь она же собственными глазами видела, что сделал Кередин! Он с благодарностью принял силу, данную ею, Магарой, слил ее воедино с мощью, таящейся в подвеске белых магов, и собственными возможностями. А после поделил все это поровну между Варо и Бростеком, усилив их природные качества и противопоставив их друг другу. Магара понимала замысел Кередина. Он уповал на то, что недостатки одного превратятся в достоинства другого, и наоборот. Бывший волшебник противопоставил свет тьме, интеллект интуиции, холодность душевному теплу, а бесстрастный расчет — горячей страсти.