Лабиринт теней
Шрифт:
— В толк не возьму, с какой стати я когда-то считала тебя симпатягой? — сердито проворчала Магара.
— Ты имеешь в виду, помимо моего обаяния, таланта и несравненной красоты? — ухмыльнулся Хьюитт.
«О, да ты, голубчик, совсем поправился!» — подумала Магара, вслух же девушка сказала:
— Не смеши меня! Я даже улыбнуться боюсь — вдруг все это сооружение начнет отваливаться.
— Не бойся, — успокоил ее спутник, — Подумай лучше, как после будешь все это отдирать! Знаешь, я горжусь делом рук своих! Может, еще с недельку так походишь, а?
— Еще чего…
Этот легкий разговор на некоторое время отвлек Магару от терзаний и опасений, но, подъехав ближе к поместью, она снова ощутила
Итак, Магаре все же пришлось возвратиться в дом своего детства. На нее нахлынули тысячи воспоминаний, принеся радость и боль, веселье и грусть… Вот те самые поля, где резвилась и училась ездить верхом. Вот сады, где она всегда ходила осторожно, боясь повредить юные саженцы. А вот и пасека, где столько счастливых часов провела в обществе деда… Наконец она различила и строения, из которых и состояло поместье Аренгард; конюшни, где впервые привелось ей увидеть появление на свет новой жизни. Вспомнилось, как во все глаза глядела на первые шаги новорожденного жеребенка. Вот амбары, вот мельница, приводимая в действие огромным водяным колесом, вот пруд, где она каждое лето всласть плавала. А вот и усадьба — многочисленные пристройки окружали солидное двухэтажное здание, к которому каждое поколение владельцев считало своим прямым долгом пристроить новое крыло…
Ей вдруг до боли в сердце захотелось увидеть свою комнатку — такая ли она, как прежде? Захотелось побывать на кухне, в детской, поговорить со старыми друзьями, с домашними, особенно с сестрами, у которых, должно быть, уже подрастают детишки…
— Пошевеливайся, Горман! Наведаемся в усадьбу, авось там пригодимся! — громко сказал Хьюитт.
Магара так расчувствовалась, что даже не сразу отозвалась на это придуманное накануне имя. Она с трудом возвращалась к реальности. Хьюитт драл глотку не зря, а в надежде, что его услышат те, кто работает в саду. Проезжая мимо них, Магара старательно играла роль и все же уверена была, что первый, кто посмотрит на нее вблизи, в тот же миг узнает блудную дочь владельца Аренгарда, и ее тотчас же с позором изгонят. Еще бы, ведь она в таком непристойном виде! Это было даже хуже, чем заявиться домой открыто…
У ворот их встретил дородный мужчина, которого Магара не узнала.
— Вы по делу?
— Не желает ли твой господин насладиться искусством заезжего музыканта? — поинтересовался Хьюитт. — Взамен мы хотим лишь ночлега да угощения.
Мужчина долго и пристально разглядывал прибывших.
— Подождите во дворе, — сказал он наконец и удалился.
Путешественники въехали во двор, немедленно став объектом любопытства нескольких зевак. Магара тотчас вспотела. Лицо у нее невыносимо чесалось. Она молила провидение, чтобы куски теста со щетиной не стали осыпаться прямо на глазах у изумленных зрителей. Наконец дородный мужчина возвратился и поманил Хьюитта пальцем. Музыкант пошел на зов, прихватив свою скрипку, а Магара спешилась, изо всех сил стараясь двигаться как мужчина. Вскоре Хьюитт возвратился.
— Отведи лошадей в конюшню, Горман, — скомандовал он. — Встретимся на кухне, а пока позаботься о корме и воде.
Он улыбнулся и подмигнул девушке.
Ведя лошадей в поводу, Магара дивилась тому, до чего по душе пришлась Хьюитту его новая роль…
Глава 19
Магара широким шагом направилась к пристройкам, благодарная темноте, превратившей двор в царство теней и смутных бликов от масляных ламп. Ее проводили на конюшню, показали, где хранятся корм и вода, хотя все это она и без того прекрасно знала, а потом объяснили, как пройти в спальню, выделенную им с Хьюиттом. Она вздохнула с облегчением — спальня была изолированная и находилась в довольно тихом уголке
На протяжении всего этого времени в ответ на вопросы Магара либо отмалчивалась, либо нечленораздельно мычала, и мальчик-конюший рад-радехонек был избавиться от хмурого и неразговорчивого незнакомца.
В кухне все оставалось по-старому — в воздухе плавал густой пар, было жарко и аппетитно пахло всевозможными вкусностями. Звенели кастрюли, болтали повара. Хьюитт уже уплетал за обе щеки, умудряясь при этом еще и перешучиваться с поварихами. Магара узнала нескольких из них, и сердце у нее чуть было не остановилось. Вот оно, первое настоящее испытание…
— А, вот и ты, Горман! — воскликнул Хьюитт. — Садись, поешь. Душечка Вэйл устроила для нас настоящий пир!
Он лучезарно улыбнулся одной из девушек, которая и без того была очарована музыкантом. Магара без единого слова села за стол. Глаз она не поднимала.
— Горман немногословен, — объяснил Хьюитт. — Но без него я бы просто пропал.
Никто не обращал на Магару внимания, но она все еще нервничала, ожидая, что ее вот-вот разоблачат. Однако повара либо занимались своими привычными делами, либо, развесив уши, слушали обаятельного скрипача, а в сторону его хмурого и нелюдимого друга даже не глядели. Ощутив внезапный голод, Магара принялась есть, но глотать ей все еще было трудно.
— Мы заехали как раз вовремя, Горман, — продолжал Хьюитт. — У здешнего хозяина, Даниэля…
Магара чуть было не вздрогнула, заслышав отцовское имя, а Хьюитт как ни в чем не бывало гнул свое:
— … нынче важный гость. Как бишь его зовут, красотка Вэйл?
— Буллен, — со значением ответила девица. — Он птица высокого полета, в Картеле его уважают.
— Недурная аудитория, а, Горман?
Магара что-то пробормотала, всем сердцем желая, чтобы он отвязался от нее. Хьюитт хмыкнул:
— Видимо, этого недостаточно, чтобы произвести на тебя впечатление!
Вэйл и остальные поварихи захихикали.
Магаре было не по себе, но она уже поняла, что Хьюитт не отцепится, пока хотя бы слова из нее не вытянет.
— Угощение тут на славу, — пробормотала она так хрипло, как только смогла, — а до остального мне дела нет.
— Вот слова истинного путешественника! — воскликнул Хьюитт, заливаясь хохотом. — А угощение действительно дивное — можно добавочки?
Вэйл стремительно сорвалась с места.
— Я лучше играю на сытый желудок, — объяснил поварихе повеса, улыбаясь самой неотразимой своей улыбкой.
Часом позже Магара лежала на кровати и все никак не могла решиться сдвинуться с места. Хьюитт ушел услаждать слух хозяев, а Магара тотчас же удалилась из кухни, дабы избежать приставаний с разговорами. Повара, казалось, даже не заметили ее ухода, и девушка слегка воспряла духом. Присутствие в поместье Буллена было ей на руку. Это означало, что ужин затянется надолго и на нем будут присутствовать все без исключения обитатели поместья. Ее шансы на успех умножились. Теперь ужин был в самом разгаре, за окнами уже стемнело, и откладывать исполнение замысла более не имело смысла. Магара прекрасно помнила, как пройти в библиотеку. Там ей первым делом надо будет добраться до картотеки Стеда, в противном случае ни за что не отыскать нужных книг за столь короткое время. Старый библиотекарь, добрый ее друг, всячески поощрял интерес девочки к чтению и раскрыл ей секреты бесчисленных ящичков своей драгоценной картотеки, где содержались краткие сведения о всех без исключения книгах Аренгарда. Это было дело его жизни и предмет гордости. «Надеюсь, ключ он кладет на то же место, что и прежде! — подумала Магара, заставляя себя подняться. — Раз уж я собралась, то тянуть нечего…»