Лабиринт теней
Шрифт:
— Я не хотел бы и часа тут провести, — признался музыкант, — не говоря уж о месяцах!
Магару начинало одолевать то же ощущение, но попытать счастья она была просто обязана. Обязана Селии, Лисле и Слэтону, но прежде всего самой себе. Путники ехали молча, всей кожей чувствуя, как неведомая сила придавливает их к земле. «Не удивительно, что никто не желает сюда ходить», — мрачно подумала Магара. Подъехав ближе, они заметили, что поверхность тумана слегка колышется, подобно лениво движущейся, свитой в кольца огромной змее или морским волнам под легким бризом. Однако никакого ветра
Лошади начали прясть ушами и фыркать. Магаре и Хьюитту пришлось спешиться и повести коней в поводу. Вокруг стояла мертвая тишина. Не слышалось ни птичьего гомона, ни шелеста листвы. В нескольких шагах от того места, где начиналась густая серая муть, они остановились.
— И ты готова туда вступить? — шепотом спросил Хьюитт.
— Да, если… если меня впустят. Да, готова! — твердо сказала Магара, переборов страх.
— Ну, тогда я иду с тобой!
— Нет. Кто-то должен оставаться при лошадях, к тому же, когда я вернусь, мне может понадобиться помощь.
— Но, возможно, она понадобится тебе и там! — воскликнул музыкант.
— Я благодарна тебе, — ласково, но решительно произнесла Магара, — но это мой долг.
— Тогда пни меня ногой! — драматически воскликнул Хьюитт. — Ведь я исчахну тут от тоски, покуда тебя не будет!
Он вымученно улыбнулся, и в глазах музыканта Магара заметила затаенную боль.
— Сыграй мне, — попросила она. — Даже если я не буду видеть в тумане, твою музыку непременно услышу и ни за что не заблужусь. Интуиция подсказывает, что там мне очень пригодится голос твоей скрипки.
Хьюитт мгновение внимательно смотрел на девушку, а потом порывисто шагнул к ней и тепло, по-братски обнял. Не давая ей возможности что-либо сказать, он стремительно направился к лошадям, достал скрипку и что-то еще.
— Не хочешь взять его с собой? — спросил он, протягивая Магаре панно.
— Нет! — воскликнула она. — Оставь его себе. Там оно вряд ли мне пригодится.
Хьюитт спрятал свернутую ткань и снова повернулся к девушке.
— Пора? — хрипло спросил он.
— Пора.
Магара чувствовала, что, помешкай она еще немного, волнение может взять над нею верх.
— Удачи, — односложно сказал Хьюитт, пристраивая скрипку у подбородка.
— Скоро увидимся, — пообещала Магара, умудрившись лучезарно улыбнуться.
И шагнула в Неверн.
Хьюитт заиграл. Это была лирическая, но довольно живая мелодия, противоречившая драматизму положения. Под эти звуки Магара решительно пересекла границу тумана. Вокруг ее башмаков тотчас словно обвились серые щупальца, и вскоре она перестала видеть собственные ноги. Но девушка продолжала идти вперед, осторожно пробираясь по невидимой в тумане земле. Вот серая мгла уже поднялась ей до пояса, достигла груди, плеч…
«Вот он, Лабиринт Теней!» — в ужасе подумала она.
Девушка глубоко вдохнула и шагнула вперед. Оглядываться она не стала.
Хьюитт следил за каждым шагом Магары, терзаясь страхом и печалью. Туман постепенно скрывал ее фигуру. А жизнерадостная мелодия продолжала звучать. Это было настоящим испытанием для музыканта, привыкшего подбирать музыку под настроение. Вот над неспокойной серой пеленой осталась лишь голова Магары. Казалось,
В тот же миг солнечный свет померк. Хьюитт в ужасе поднял голову. «Нет! — беззвучно взмолился он. — Только не теперь!» Он вновь взглянул туда, где исчезла девушка, и ничего не увидел. «Только не теперь, Магара!» Тьма сгустилась, а удручающая картина сделалась зловещей. На мгновение Хьюитту почудилось, будто померкшее солнце окружено мерцающей голубой короной, но он решил, что у него просто разыгралось воображение. Затмение кончилось так же внезапно, как и началось, однако сердце Хьюитта все еще окутывала непроницаемая тьма. Магары нигде не было…
И он заставил себя вновь заиграть. Искусные пальцы двигались словно сами по себе.
Нырнув с головой в туман, Магара тотчас ослепла. Нет, тут царила не тьма — перед глазами девушки плавала непроглядная бледно-серая пелена. От столь внезапной перемены Магара дрогнула и инстинктивно вытянула вперед руки. Но даже их она не видела. С трудом восстановив равновесие и борясь с почти непреодолимым желанием стремглав кинуться назад, туда, где звучала скрипка Хьюитта, девушка поднесла ладонь к лицу. Коснувшись кончика носа, но не увидев собственных пальцев, она в ужасе чуть было не бросилась бежать, но силой заставила себя сосредоточиться на музыке Хьюитта. И все остальное перестало для нее существовать. Музыка теперь звучала глуше, но точно у нее за спиной. Вдруг скрипка умолкла, но вскоре зазвучала вновь.
Магара с облегчением вздохнула, переборов страх. Она запретила себе думать о том, что будет, когда серый туман проникнет в ее легкие. Ее постепенно обволакивала промозглая сырость, по рукам и лицу стекали холодные капли. Теперь немыслимо было поверить, что где-то по-прежнему сияет солнце…
Она вновь шагнула вперед, ощупывая воздух вытянутыми руками. И снова музыка смолкла, а когда зазвучала вновь, то слышалась уже слева от нее, хотя Магара поклясться могла, что не меняла направления! Прислушавшись, она подумала: уж не поворачивается ли сама удивительная долина вокруг своей оси. Потом решила довериться собственному чутью. Девушка сделала еще шаг. Музыка зазвучала громче, но теперь точнехонько впереди! «Нет, это просто немыслимо!» — сердито подумала Магара. Повинуясь какому-то изнутри идущему инстинкту, она опустилась на четвереньки и поползла в глубь тумана, стараясь не думать о том, что осталось позади. «Придется играть по здешним правилам…»
Музыка стихла, и воцарилась мертвая тишина. Девушка руками ощупывала землю. Трава, а еще стебелек какого-то цветка… «А Слэтон говорил, будто тут одни голые камни!» Она сорвала цветок и, поднеся его к носу, ощутила острый запах свежего сока. «Стало быть, что-то тут все-таки растет». Магара решила понюхать сам цветок и чуть было не чихнула: кончика ее носа коснулось что-то пушистое. «Одуванчик!» Что ж, вполне естественно для этого времени года. Однако на панно одуванчик изображен на весеннем пейзаже. «Так вот где я! Я попала в весну!» Магара воодушевилась. Панно привело ее в Неверн. Может статься, оно приведет ее и в сердце зачарованной долины?