Лабиринт теней
Шрифт:
Далее старинным слогом повествовалось об испытаниях, которым Совет старейшин некогда подвергал ищущих правды в каком-либо деле. По велению магов одиноко стоящую башню окутало серое туманное облако, а внутри, в Лабиринте Теней, храбрецов поджидали различные испытания, из которых с честью мог выйти лишь тот, кто чист сердцем и на чьей стороне правда. Недостойные же долго блуждали по Лабиринту Теней, вскоре сбиваясь с пути и выходя из тумана почти там же, где и вошли, ничего не добившись. А башня терпеливо ждала того единственного, чистого сердцем, кто пройдет через все ее препоны. Именно тогда туманное облако должно было навек рассеяться…
«Интересно,
Дальнейшее описание башни и таящихся в туманном Лабиринте опасностей было весьма отрывочным, и воображение Магары вырвалось на волю, сказка сочинялась сама собой. И тут девушка вспомнила, что нынче вечером в таверне Ньюберри Хьюитт играть не будет. Интересно, согласится ли хозяин таверны, чтобы вместо музыкантов посетителей развлекла сказочница? Потребности Магара имела весьма скромные, но частые гости, в особенности Бростек, периодически опустошали ее кладовые. Как раз сейчас что-нибудь съестное и немного денег в придачу ничуть бы ей не помешали. Но дело было не только в этом. Сказка, едва родившись, зажила своей собственной жизнью, она рвалась наружу, и Магаре ничего не оставалось делать, как срочно найти слушателей.
«Предпоследнее испытание почти истощило силы Мортена. Усталость тяжело давила на него, а когда он увидел, что дорогу преградил ужасающий великан-людоед, сердце его дрогнуло. Чудовище сторожило узенький мостик над провалом такой глубины, что дно его терялось во тьме. Пропасть была широка, и преодолеть ее иначе, нежели по этому шаткому сооружению, было невозможно.
— Чего ты хочешь за то, чтобы пропустить меня? — прокричал Мортен.
— Золота! — зарычал людоед, алчно сузив и без того крохотные глазки.
Мортен спиной чувствовал, что солнце уже клонится к закату. Если темнота наступит прежде, чем он достигнет заветной башни, все погибло. А золота у него и в помине не было. И все же…
— У меня есть то, чего тебе надобно, — сказал он. — Подожди здесь.
— Да я все равно никуда отсюда не сдвинусь, — презрительно рыкнул великан.
Мортен опрометью бросился туда, где оставил лошадь, и схватил тюк золотистой соломы. Героя обволокло вязкое облако тумана, словно заранее торжествуя свою победу. Между ним и башней повисла серая пелена.
Он быстро приоткрыл мешок, обнажив верхний слой соломы, и бегом возвратился к мостику. Завидев великана, Мортен сделал вид, что сгибается под непосильной тяжестью. Когда между ним и чудовищем оставалось всего несколько шагов, он опустил мешок на землю.
— Вот золото! Дай мне пройти — и оно твое! Но сперва мне надо умыться, ибо я не могу предстать перед любимой в таком виде.
Мортен искусно приоткрыл мешок, и лучи закатного солнца позолотили сухую солому. Глаза дьявольского создания сузились еще сильнее, когда Мортен направился прямо к небольшому озерку и принялся умываться, незаметно косясь на противника. Великан не сводил глаз с фальшивого золота…
Наконец случилось именно то, на что возлагал надежду Мортен, — алчность взяла верх над скудным разумом людоеда, и он бросился к мешку, спеша завладеть сокровищем. Мортен выжидал до последнего, потом метнулся в сторону мостика и ступил на шаткие доски, но вдруг споткнулся и лишь чудом устоял на ногах. Поневоле глянув в чудовищные глубины,
Чудовище в ярости зарычало, обнаружив обман, но было оно чересчур неповоротливым, чтобы настичь врага. Обуреваемый адской злобой, великан швырнул ему вслед огромный булыжник, но промахнулся, и каменная глыба с гулом полетела в пропасть. А Мортен тем временем был уже вне опасности».
Взволнованные слушатели разом вздохнули с великим облегчением. Рассказчица же, прежде чем продолжить, сделала эффектную паузу.
«Стоило Мортену ступить на твердую почву, как провал, мост и людоед — все разом исчезло. И лишь эхо яростного рева чудовища еще какое-то время звенело в горах…»
И вновь Магара смолкла, давая возможность слушателям собраться с духом, прежде чем они узнают о последнем испытании героя. Сюжет выдуманной ею истории был таков: один надменный богач приказал покорным магам создать Лабиринт Теней, дабы испытывать там претендентов на руку его единственной дочери. Продажные маги, коих Магара намеренно выставила в самом что ни на есть невыгодном свете, устроили все так, чтобы среди претендентов были лишь люди, облеченные властью, да еще богатеи. Однако девушка, втайне от отца, сумела сдружиться с одним из волшебников. Этот маг оказался не совсем безнадежен, сохранив в душе остатки благородства. По его воле, лишь человек искренне любящий и верный мог пройти все испытания.
Посему, к величайшему сожалению властного отца, все до единого «достойные» претенденты провалили экзамен — кто из-за тупости, кто из-за алчности или чрезмерной самоуверенности. И пришлось ему в конце концов согласиться допустить до испытаний того единственного, кто искренне любил его дочь и кому отвечала она взаимностью. Именно Мортен, обладавший мужеством, искренностью и щедростью души, то есть как раз теми качествами, коих лишены были его предшественники, преуспел. Теперь ему предстояло последнее, самое страшное испытание.
«Мортен был уже совсем близко к заветной цели. Он ощущал присутствие любимой, но пока еще не видел ее. А прямо перед ним колыхался туман зловещего и неумолимого Лабиринта Теней. Было темно, словно во время солнечного затмения…»
Впервые за все время повествования Магара запнулась. Она собиралась сказать, что «было темно, как ночью», но помимо воли у нее вырвались совсем иные слова. Однако девушка быстро овладела собой и продолжала:
«Позади него никакого тумана не было и в помине — легче легкого возвратиться. Впереди же поджидали неведомые опасности — черные обрывы, невидимые чудовища, хитроумные ловушки… Пойти вперед означало всецело положиться на судьбу и доказать, что ради своей любви и высокой цели он готов рискнуть самой жизнью.
Солнце уже почти скрылось, а он все еще мешкал. Впервые сердце его ледяной рукой стиснул страх. Но вот слабый ветерок донес до него едва различимый аромат волос любимой. Это решило все. И Мортен бесстрашно шагнул во тьму. И словно растворился в ней — бестелесный, невесомый, одинокий…»
В таверне Ньюберри повисла гробовая тишина. Никто, казалось, даже не дышал.
«Сколько он проблуждал так и далеко ли ушел, Мортен не знал. Из туманного облака он выбрался лишь тогда, когда закончилось затмение солнца, и прямо впереди увидел башню, на стенах которой играли последние отблески заката. Мортен оглянулся и только тут разглядел, что прошел по узенькой, словно ниточка, каменной гряде. Сверни он с пути — и тотчас же разбился бы о камни, лежащие далеко внизу, где ревело яростное море, швыряясь клочьями белой пены.
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
