Лабиринт теней
Шрифт:
Он поднялся и, слегка пошатываясь, направился к выходу. Остальные последовали за ним. Слэтон направился к юноше, которого сон сморил прямо на дощатом полу. Тень лежала рядышком, настороженно глядя на людей. Когда Слэтон взял на руки спящего паренька, она тоненько и жалобно взвизгнула.
Бростек и Варо тем временем собрали пожитки и приготовились откланяться.
— Доброй ночи, Слэтон, — тихонько сказал Бростек. — Доброй ночи… Маг.
Магара схватила за горлышко пустую бутылку и сделала вид, будто хочет запустить ею в насмешника.
— Еще раз назовешь меня так, — угрожающе прошипела она, — и я попрошу ныряльщиков затащить тебя на самую глубину, да там и оставить!
— Слушаюсь
— Убирайся вон! — со смехом приказала девушка.
Молодые люди вышли, и Тень бесшумно потрусила следом за ними по деревянным сходням.
— Ты и вправду думаешь, что они могут нам пригодиться? — спросил друга Бростек.
— Возможно. Дар провидеть будущее может оказаться нам весьма полезен.
— Никак не пойму, каким именно образом…
— Прикинь сам, — очень серьезно начал объяснять Варо. — Не творят ли свои черные дела люди-ножи всякий раз спустя несколько дней после солнечных затмений? Или у меня воображение разыгралось?
Некоторое время они шли молча. Бростек припоминал их путешествия по горам.
— О боги! — внезапно воскликнул он. — Ты ведь прав!
Чуть погодя до него дошел истинный смысл неожиданного предложения друга, и он громко присвистнул:
— Так ведь ежели Лисле умеет предсказывать затмения, то…
— Думай, думай хорошенько!
— Ну, не мучай меня, объясни!
— Слэтон ведь говорил, что вчера как раз было затмение. Так сколько дней у нас в запасе?
Глава 7
— Ты твердо решил? — спросила Магара. — Да. Мне бы очень хотелось побыть тут немного, но… — Слэтон пожал плечами.
— Не передумаешь?
— Нет, — решительно ответил он. — Вчера вечером мне стало совершенно ясно, что никто из местных жителей никогда не видел никого, вроде Лисле. Ты и сама сказала, что не знаешь, кто мог бы ему чем-то помочь. Поэтому разумно будет нам отправиться в путь с Варо и Бростеком — так по крайней мере странствия наши обретут цель. Чем дольше я думаю, тем более крепнет моя уверенность в том, что именно так и следует поступить.
— Это означает, что я совершенно не умею убеждать, — невесело усмехнулась девушка.
— Никто не смог бы на твоем месте быть красноречивее, — улыбнулся он в ответ. — И я вполне оценил твою заботу, но… Давай допустим, будто я знаю, что нам следует поступить именно так.
Двое старинных друзей засиделись за разговорами далеко за полночь, а лишь рассвело, их растолкали Варо и Бростек, явившись с известием, что отправляются в путь нынче же утром. Оба друга радостно восприняли согласие Слэтона сопровождать их и занялись необходимыми приготовлениями.
— Не пойму, зачем так спешить? — жалобно сказала Магара.
— Должно быть, у них есть на то причины.
Слэтон нарезал ломтиками яблоко и передал тарелку Лисле, поглощенному выкладыванием узоров из хлебных крошек на столе. Юноша поднял глаза, слабо улыбнулся и принялся за еду.
— Но они же все равно через некоторое время вернутся сюда, — с надеждой проговорила Магара. — Почему бы вам не отправиться с ними в следующий раз?
— А что я до тех пор стану делать? — спроси. Слэтон. — Они могут отсутствовать и неделю, две, и месяц, а то и дольше. Надо ловить удачу за хвост.
— Но это жестоко по отношению к Лисле!
— Отнюдь не более жестоко, чем то, что ему уже довелось вынести!
Они множество раз за эту ночь обсуждали таинственные способности Лисле и его странный недуг, набеги злобных недругов и солнечные затмения, а заодно и необычный образ жизни Варо и Бростека.
— Может быть, вы и в самом деле сможете им помочь, — предположила Магара, — но я буду по тебе скучать. Я так рада была тебя видеть —
Они так долго проговорили о делах и предстоящем путешествии, что не успели всласть предаться воспоминаниям. Прощаясь со Слэтоном, Магара впервые за все эти годы ощутила приступ ностальгии. Они тепло обнялись.
— Мы вернемся, я обещаю, — ласково сказал он.
За спиной у Слэтона послышался скрип — это поднялся со стула Лисле. Магара раскрыла юноше объятия. Он подошел, залившись краской и смущенно моргая, и девушка ласково прижала его к груди.
— Мы вернемся, я обещаю, — тихо повторил Лисле слова Слэтона.
«Я очень на это надеюсь», — мысленно произнесла Магара.
Почти всех, кто впервые отваживался спуститься в кратер, скалолазы убеждали воспользоваться спуском, именуемым Качели, совершенно справедливо утверждая, будто это кратчайший путь как в кратер, так и на поверхность. Многие предпочитали большие скорости, дабы по возможности сократить свои муки. Впрочем, первый такой спуск обычно бывал и последним, ввиду некоего обстоятельства, о котором скалолазы обычно дипломатично умалчивали: две трети пути представляли собой свободное падение. Пассажира либо опутывали специальной сбруей, либо заворачивали в сеть, а затем на лебедке с противовесом, установленной на краю кратера, скидывали вниз со скалы и лишь потом уже опускали на скальную платформу метрах в ста с небольшим внизу, на вершине Алмазного Зигзага. Истинный смысл названия этого спуска путешественник начинал осознавать, лишь раскачиваясь в воздухе над бездной, — это приводило к разнообразным последствиям: от нервного паралича либо истерики, до временной потери рассудка у наиболее впечатлительных особ. По иронии судьбы именно этот этап спуска был наиболее безопасен — скалолазы прекрасно знали свое дело, — однако впечатление, производимое этим приключением на новичков, оставалось прямо-таки неизгладимым.
Сами скалолазы частенько пользовались Качелями, наслаждаясь бешеной скоростью и легкостью спуска. «Старики» шагали с обрыва спиной вперед, а вот молодые и горячие обыкновенно надевали сбрую и стремглав прыгали в пропасть. Обычно такое происходило в присутствии дам, на которых молодые скалолазы стремились произвести должное впечатление. Система противовесов позволяла им вовремя притормозить в воздухе, и если они не прыгали чересчур далеко, что сопряжено было с опасностью при раскачивании сильно удариться о скалу, то не подвергались особой опасности. Нечего и говорить, что подобные фокусы не слишком-то воодушевляли тех, кто намеревался спуститься в кратер впервые…
Но ужас спуска вовсе не исчерпывался «удовольствием» покачаться на Качелях. После недолгой остановки на вершине утеса следовал спуск по извилистой тропинке, которая и дала имя Зигзагу. Разумеется, происходило это лишь в том случае, если бедняга путешественник к тому времени не утрачивал способности передвигать ноги. Хотя на всем протяжении спуска в скалу и были вбиты металлические крючья для рук и ног, веревочные перила отсутствовали, а дно кратера располагалось метрах в сорока пяти внизу… Последнюю часть головокружительного спуска путешественник проделывал либо на канатах, либо в люльке ручной лебедки. Когда новички наконец ступали на дно кратера, многие испытывали такое облегчение, что мешком оседали на землю и некоторое время даже подняться не могли. Замечания скалолазов вроде «Вам повезло, что во время спуска ветра не было» или «Как это птичьи гнездышки не срываются вниз со скальных карнизов, ума не приложу» не прибавляли им радости. Однако всякого, кто отважился воспользоваться Качелями, а спустившись, находил в себе силы отправиться в одну из здешних таверн, проводник самолично угощал стаканчиком винца, а зачастую даже не одним…