Лабиринт теней
Шрифт:
Глаза его затравленно сверкнули.
— А что сталось с девушкой? — спросил Слэтон.
— Ее убили головорезы, которых послали за нами в погоню, даже моя сила не помогла спасти ее… — Видно было, горькое воспоминание это все еще причиняет Кередину боль. — После этого мне объявили, что впредь я не имею права называться волшебником. Но мне было уже все равно. Магия более меня не привлекала.
Он вновь умолк, а Слэтон тщетно пытался подобрать слова, чтобы поддержать беседу, считая чрезвычайно важным исцелить эту давнюю рану, но он знал, что это
— Впрочем, — заключил Кередин, — лишить меня тех знаний, которые я к тому времени приобрел, было уже не в их власти.
Когда кострище было готово, Кередин вытянул вперед руки и повелительным жестом указал в центр каменного круга, пробормотав какие-то слова. Пламя мгновенно объяло сухие листья и быстро распространилось на ветки. Слэтон от неожиданности подскочил, но вот Лисле и бровью не повел. Он улыбнулся и протянул к огню ладони, чтобы поскорее согреться.
— Ценный фокус, — сказал Слэтон, оправившись от потрясения.
— Увы, лишь на фокусы я и способен! — грустно усмехнулся бывший волшебник. — А это сущий позор, ведь на самом деле можно сделать много большее…
Эти слова он произнес без тени цинизма, а с искренним сожалением.
К тому времени почти все собрались у огня, закончив свои дела. Коням задали корм, фляги наполнили чистой водой из ручья. Каждый расстелил свою постель. Настало время поужинать. Лангель и Росс подтащили съестные припасы поближе к огню.
— Нынче только перекусим, парни, — объявил Лангель.
Слова его встречены были жалобными стонами.
— А где Сокол? — спросил он, оглядевшись.
— Он охотится, — ответил Бэйр.
— Сейчас? Да в такой темноте он и в двери амбара не попадет! — насмешливо протянул Лангель.
— Если он как следует проголодается, — рассмеялся старый солдат, — то попадет во что угодно, даже в полной темноте, — такой уж это парень.
— В самую точку! — раздался из темноты голос. — Все дело в том, что ты, Лангель, наполовину ослеп, читая вдоль и поперек свои бесконечные реестры!
Говоривший приблизился, все еще невидимый — темная одежда его сливалась с ночным мраком. Но вот свет костра озарил худощавого остролицего человека с луком за плечами. Он бросил наземь двух куропаток, каждая из которых была аккуратно нанизана на стрелу, словно на вертел.
— Малюсенькие амбары в этих краях, надо признаться, — огорченно заметил он.
Вид свежей дичи воодушевил людей. Хотя птички были и невелики, но беседа тотчас же оживилась. Росс сыпал шуточками, смеясь над ними громче всех.
Сокол же преспокойно улегся и, казалось, мгновенно уснул.
— Поразительно! — тихо сказал Кередину Слэтон. — Темнота хоть глаз выколи, а он…
— Ага. Сокол — человек очень одаренный и ничуть не менее таинственный, — торжественно объявил бывший волшебник. — Он не только обладает поистине кошачьим зрением в темноте. Никто не знает настоящего имени этого парня, а прошлое его покрыто мраком неизвестности.
— Не в пример тебе, волшебник! — не открывая глаз, парировал Сокол. — Не сомневаюсь,
В голосе его, впрочем, не слышалось и нотки враждебности. Слэтону и самому не слишком хотелось возвращаться к печальной повести Кередина, он горел желанием побыстрее познакомиться с остальными.
— Почему тебя зовут Соколом? Откуда такое имя? — с интересом спросил он.
— А оно мне подходит, — ответил его лежащий на земле собеседник. — Разве человек не вправе выбрать себе имя по вкусу?
Именно в этот момент неожиданно подал голос Лисле, подал впервые за весь вечер.
— Разве человек не вправе выбрать себе имя по вкусу? — повторил он с той же полусонной интонацией.
Сокол тотчас сел. Лицо его сделалось злым.
— У тебя с этим сложности, юнец? — угрожающе спросил он.
— Нет. Позволь, я объясню… — быстро заговорил Слэтон.
— Эй, юнец! — громко повторил Сокол, пристально глядя на Лисле, который остановившимися глазами смотрел в огонь.
— Заткнись, Сокол! — приказал Бростек. Желтые кошачьи глаза перебегали с Бростека на Варо.
— Какого черта он здесь делает? — с вызовом спросил Сокол.
Все выжидательно молчали.
Спешно собираясь в путь, Варо так и не успел объяснить товарищам своей задумки относительно двух новичков. Теперь ему волей-неволей пришлось это сделать. Он прекрасно знал, что никто из соратников не посмел бы оспорить его решение, но хотел убедить их в полезности Лисле для общего дела, то есть в том, в чем он сам не был вполне уверен. Тщательно подбирая слова, он кратко описал таланты мальчика, сделав упор на его даре предвидения. Бростек и Слэтон время от времени вставляли словечко, а когда Варо умолк, многие из присутствующих были всерьез озадачены.
— Но он ведь даже не видел летящего со скалы кабана! — хмыкнул Райкер. — Он же весь трясется, словно припадочный!
— Лучше бы тебе не поминать этого случая! — твердо заявил Бростек, и Райкер подчинился, пощупав скулу, пострадавшую от железного кулака Варо.
— Если я верно мыслю, — подытожил Варо, — Лисле сможет помочь нам предупредить набеги людей-ножей и даже опередить этих гадов.
Хотя некоторые скептически переглянулись, никто не стал спорить с командиром. Слэтон теперь ясно видел, что отряд и в самом деле всецело сосредоточен на своей цели и предан Варо. Любой, кому удается объединить под своим началом людей столь несхожих, держит в руках грозную силу.
— Так говорите, последнее затмение солнца случилось два дня назад? — задумчиво спросил Бэйр. — Я лично ничего не видел.
— Что тут странного? — воскликнул Росс. — Ты же даже на улицу не выходил! И все же оно было. — Остальные согласно закивали. — Впрочем, ничего из ряда вон выходящего оно из себя не представляло, — продолжал молодой человек. — Просто солнце около полудня подернулось легкой дымкой, да и то всего на несколько секунд.
Все хором подтвердили его правоту. Слэтон же возразил: