Курсант

Горъ Василий

Перед дверями в фасовочный цех пришлось «поскучать» порядка двух минут. Но потом самое медленное звено команды — Эрикссоновское — все-таки пробилось на аналогичную позицию через другой подъезд, и по команде моей матушки все четыре штурмовые группы вынесли препятствия, мешавшие продолжить движение. В нашем случае и в случае Ларса это были стальные двери, ведущие на лестничные клетки, Крот, «ассистировавший» Лиджуан, взорвал массивную фальшь-панель, прикрывавшую проход к подземным коммуникациям, а Сом «помог» Вике «зайти» в помещение через хранилище готовой продукции.

К этому моменту пятеро охранников и оба руководителя «предприятия» успели взять по

заложнице. Благо, «фасовщиц» в цеху было видимо-невидимо. И даже начали озвучивать свои требования. Но тут по их разумам шарахнул Щелчок. Естественно, в полную силу и несколькими заклинаниями — прессом, спутанными мыслями. дезориентацией и отчаянием. Так что уголовникам стало не до стрельбы. А через долю секунды их начали убивать. Лиджуан, Ларс, Вика и Галя. Не скажу, что быстро, но на пределе своих возможностей. Ну, а мы — то есть, боевые двойки и тройки «бездельников» — занялись толпой бритоголовых уроженок Средней и Юго-Восточной Азии, «упакованных» в целлофановые «комбезы» на голое тело, одноразовые медицинские перчатки и прозрачные респираторы…

…Передача захваченного объекта, пленников и героина сотрудникам ИСБ прошла быстрее некуда — менее, чем через минуту после получения сигнала о завершении штурма здание заполонили неразговорчивые мужчины и женщины в строгих темных костюмах, а их начальство добралось до нас, выслушало крайне немногословный доклад матушки, сухо поблагодарило за помощь и пожелало всего наилучшего. Само собой, задерживаться мы не стали — неспешно поднялись на первый надземный этаж, вернулись к своим внедорожникам, забрались на свои места, сняли тактические шлемы с наглухо затонированными линзами и покатили к месту сбора. Там нас «подхватили» дроны сопровождения и помогли добраться до КПП «Дубков». А дальше мы справились сами — доехали до «Байкалов», загнали «Росомахи» в десантные отсеки и подождали, пока матушка с Раисой Александровной пообщаются с местным начальством, зачем-то примчавшимся нас проводить.

Не знаю, как других, а меня обуяла лень. Поэтому, заглушив движок, я не стал выбираться из машины — опустил спинку кресла в горизонталь, закрыл глаза и расслабился. Услышав, что Валя с Варей собрались в туалет, коротко кивнул. Когда девушки открыли двери, и в салон ворвались далеко не самые приятные «ароматы» военного аэродрома, внезапно захотел филе форели с жареным рисом. По возможности, приготовленное матушкой. Уже через долю секунды перед внутренним взором появилась тарелка с двумя кусками рыбы, присыпанной какой-то зеленью, рис с зеленым горошком и ярко-оранжевыми кусочками вареной морковки. Затем к ним добавилась порция поменьше — для самой любимой женщины на свете — и ее любимый заварочный чайничек.

Увы, стоило сглотнуть слюну, как открылась правая передняя дверь, и мои грезы были развеяны голосом Эрикссона:

— Люу-у-ут, мне надо с тобой поговорить. Ты не будешь возражать, если я полечу в Великий Новгород с тобой и Валей?

— Светлану Романовну предупредил? — спросил я, представив,

что мама устроит в том «Байкале» после взлета, обнаружив, что Ларс исчез.

— Да, конечно! Она разрешила.

— Тогда забирайся внутрь. А Барыню я отошлю к Янке.

Пока швед устраивался на переднем сидении и закрывал дверь, я чуть-чуть приподнял спинку кресла, перевернулся на правый бок и вопросительно уставился на него.

Парень мотнул головой в сторону переднего стекла, и я, приподнявшись на локте, заметил своих Слуг, приближающихся к машине. В этот момент наш самолет тронулся с места и покатил к ВПП, так что девушки ускорились. Я дождался, пока они откроют двери, попросил Варю перебраться к «тройкам», отправил Незаменимую на заднее сидение и превратился в слух.

Эрикссон густо покраснел, но заговорил сразу после того, как закрылась задняя дверь:

— Лют, эти голые женщины… их было слишком много. А их прелести… выбили меня из сосредоточения на «петлях» линз-камертонов… и вызвали сильное желание… несмотря на то, что Валя «обнулила» мне гормональный фон перед обедом. Подкатывать к Вике я не хочу и не буду, так как знаю, как она относится к добрачным отношениям девушек-аристократок. Ухаживать за другими девчонками не смогу, ибо уже выбрал… ту, с которой хочу связать жизнь. Поэтому… все-таки решил воспользоваться выходом, к которому Вика меня подталкивает последние две недели — завести русалку. Или Слугу, для которой близость со мной будет работой. Но обратиться с этой просьбой к деду или прабабке… стесняюсь. Поможешь?

— Русалка у тебя уже есть… — без тени улыбки заявил я. — Стараниями Мирославы Михайловны.

— Кто? — после недолгих колебаний спросил Ларс и покраснел еще гуще.

— Лариса Березина, одна из наших вроде как горничных. Она прошла все необходимые проверки и готова принести соответствующую клятву Даром в любой момент.

— Она… ничего так, симпатичная… — пробормотал он и тяжело вздохнул: — Вика может заревновать. А я этого не хочу.

Я вспомнил, как выглядит эта Водяница,

и хотел заявить, что ревность появится в любом случае, но не успел — Незаменимая высказала свое мнение чуть раньше:

— Вика — княжна, а значит, знает, как готовят к взрослой жизни парней из аристократических родов. Кроме того, она далеко не дура, соответственно, понимает, что твое обучение у русалки — в том числе и в ее интересах! Так что ни претензий, ни истерик, ни попыток использовать этот факт для того, чтобы загнать тебя в чувство вины, можешь не опасаться.

Эрикссон задумчиво склонил голову к плечу, какое-то время невидящим взглядом смотрел сквозь переднее стекло, затем кивнул, соглашаясь с этими выкладками, и принялся заваливать нас вопросами:

— Пожалуй, соглашусь. Тогда как мне… хм… начать обучение? Я ведь не могу подойти к Ларисе и заявить что-то типа «Мне сообщили, что ты моя русалка, так что вечером жду тебя в своей спальне»! Во-первых, это ее обидит, во-вторых, назвать свой жилой блок в казарме спальней у меня не повернется язык и, в-третьих, такое обращение к женщине не в моем характере. Далее, я с Ларисой совсем не общался, поэтому в принципе не представляю, что она за личность, о чем с ней можно говорить и так далее. А еще она намного старше меня, и я… боюсь показаться ей ребенком, вот!!!