Курсант

Горъ Василий

Потом, кажется, задремал. Со спокойной душой. Ибо самым краешком сознания понимал, что управляющий и горничные ни разу не гражданские, а значит, бдят. А когда открыл глаза, вдруг обнаружил над собой многозвездное южное небо.

Но потеряться в нем мне было не суждено — откуда-то справа раздался сначала многоголосый хохот, а затем

«злобное» шипение Вали:

— Да тише вы — Люта разбудите!

— А че это он спит-то? — пьяненько возмутилась Раиса Александровна и продолжила глумиться над моей Слугой: — На отдыхе с такими неземными красотками, как мы, любой уважающий себя мужчина обязан бодрствовать круглые сутки, по очереди носить нас на руках, веселить, холить, лелеять и…

— … беречь, как зеницу ока, иначе уведут! — поддержала ее Волна. — Вон, гляньте на Кнута и Инея — они понимают, что своих женщин надо баловать со страшной силой, вот от Ики с Аямэ и не отходят!

— Ого, сколько у меня, оказывается, женщин! — во весь голос восхитился я, приподнявшись на локте и пересчитав толпу дам в раздельных купальниках.

— То ли еще будет! — весело предсказала Агрессия. — Судя по всему, сезон охоты на вас уже открыт, а зна— …

— Не «уже», а «опять»! — сварливо уточнила Эиру и показала менталистке несколько фотографий времен нашей учебы в Императорском Лицее номер один.

Увидев грудастых Ледышек, Огневичек и Воздушниц, Рындина сначала решила, что ее разыгрывают. А после того, как выслушала рассказ о выходных косметической пластики, расхохоталась на весь остров. И тут меня сдали еще раз. Вредина-Наоки:

— Это мелочи — у Люта собралась целая коллекция еще не просмотренных эротических фотографий и видеороликов от особо настойчивых охотниц за его тушкой!

— Наш господин — креме-е-ень!!! — «уважительно» протянула Катерина и вызвала очередной взрыв хохота.

— Да, я такой… — заявил я после того, как дамы закончили ржать, встал с лежака, подошел к ближайшему столу и налил себе сока. Напившись, как-то незаметно включился в общее веселье и отрывался до начала первого. Потом обратил внимание на то, что прелести женщин начинают вызывать не только эстетическое удовольствие, покосился на Незаменимую и решил, что не хочу опять ронять гормональный фон в ноль. Поэтому подождал, пока Суккуба закончит рассказывать очередную байку из своей молодости, покосился на убийственную грудь, прикрытую крошечными тканевыми треугольничками, порадовался тому, что штатной эмпатки команды и не видать, и не слыхать, и «признался», что засыпаю.

Как ни странно, в этот раз обошлось без подначек — дамы посмотрели на экраны коммов, согласились с тем, что пора баиньки, покосились на остатки трапезы, вспомнили, что в поместье аж три горничные, и неспешно двинулись к дому. Я, естественно, пошел следом. А через несколько минут, пережив аж восемь прощаний разной степени игривости, добрался до двери своих покоев. К этому моменту желание кружило голову намного сильнее, чем хотелось бы, поэтому исчезновения младшей Церберши из поле зрения я не заметил. Не вспомнил и о том,

что ей выделили одну из комнат для моей личной прислуги — подхватил Валю на руки где-то между прихожей и ванной комнатой, донес до душевой кабинки, коленом сдвинул в сторону прозрачную дверь и поставил свою ношу на пластиковый пол. Кто из нас врубил воду, не скажу даже под пытками — помню только взгляд с поволокой, руки, срывавшие с меня плавки, первое прикосновение к груди и умопомрачительный поцелуй. Хотя вру: через Вечность буйства губ и языков зачем-то открывшиеся глаза позволили увидеть тренированную спинку, ладони, упиравшиеся в каленое стекло, волнующий прогиб в пояснице и плавный переход от узкой талии к аппетитной попе. А потом я растворился в удовольствиях, чувственных стонах и хриплом шепоте женщины, плавившейся от желания как бы не больше меня.

Да, случались и временные «просветления». Во время одного из них я, помнится, отнес Валентину в спальню и, вроде как, не добравшись до кровати, взял в удобнейшем кресле. При следующем обнаружил нас у подоконника. Чуть позже — падающими на шелковое покрывало, в момент касания к коже приятно остудившим разгоряченную спину. Поэтому чудовищная тошнота, накатившая за считанные мгновения до вознесения на очередной пик воистину неземного удовольствия, заставила открыть глаза и придержать прекрасную наездницу. Еще через секунду-полторы по телу прокатилась волна знакомого озноба, за ней заныло ядро и первые трети магистральных каналов, затем нас с Валей придавило слабостью, а из носа и ушей потекли струйки крови.

Незнакомый голос с неуловимым акцентом я услышал только после того, как уклонился от головы мгновенно обессилевшей целительницы и через силу переложил бессознательное тело на постель:

— Прошу прощения за то, что прерываю вашу близость, но я до смерти устал прятаться под иллюзиями и ждать, как выражаются у вас на родине, у моря погоды. Кстати, женщина у вас очень и очень аппетитная, а я не брезглив. Так что минут через пять-семь я закончу то, что не успели вы. И подарю этой красотке последнее удовольствие в ее никчемной жизни!

— Кто… вы… такой? — хрипло выдохнул я, с превеликим трудом заставив зашевелиться непослушные губы, затем каким-то чудом сфокусировал взгляд на мутном пятне, появившемся в поле зрения, и прозрел. В смысле, сообразил, что этот смуглый мужик с черными вьющимися волосами и орлиным носом — соотечественник Эиру.

А все остальное он сообщил сам, демонстративно позвенев «блокираторами магии»:

— Ага, вы сделали правильный вывод: я — уроженец Империи Солнца. И тот самый маг Крови, который через несколько часов доставит вас к королю Амару Первому Этэ-Инти…

КОНЕЦ 4 КНИГИ.

Пятая будет)))

Nota bene