Купите бублики

Стяжкина Елена

— А у меня нет мужчин, кроме тебя. — Настя заплакала. Это тоже было обидно. Марк беспокоился о ее свободе, номинальная стоимость которой равнялась одной копейке в ценах 1960 года.

— Бедная ты, бедная, — пожалел Марк, — давай полюбимся, мне домой пора.

Америка была смята шквалом, пронесшимся над простынями. Они все-таки добрались до кровати.

Настя ждала. Тщательно считала дни. Днями счет складывался в ее пользу. В сентябре, например, Марк провел у нее двадцать дневных часов. Добирайтесь до цели маленькими шагами. Настя подхватила за Лизой фразу: «К тому, кто умеет ждать, все приходит вовремя».

Она гордилась и сверяла часы по Марку.

Жизнь становилась особенно счастливой, если Марк напивался. Он любил ее бурно и неистово. Он отчаянно клялся в верности и незыблемости своих чувств. Иногда путал имена. Наутро ничего не помнил. Но ночи были, и не она их придумала. Отношения складывались в узор, который все-таки вышивала Настя. Тем более, что она решила ждать сто лет.

Однажды Настин детектив позвонил ей среди ночи. Она сама вручила ему мобильник на всякий случай. Случаи бывали разные — иногда мужика не пускали на тусовки, и Настя звонила администраторам клубов с просьбой пропустить своего человека. Достижения прогресса использовались по назначению. Но тут сквозь ужасный треск Настя услышала фразу, заставившую ее похолодеть:

— Марк разбился на машине. Пьяный. С женщиной.

— Живы? — тихо спросила Настя.

— Она точно нет, Марк — не знаю. Но, видимо, жив.

«Пациент скорее жив, чем мертв, нет, пациент скорее мертв, чем жив», — вспомнилось Насте. К месту. Удачно.

— «Скорую» вызывал? — Настя взяла в руки себя и ситуацию.

— Нет. Сейчас вызову, — трубка судорожно захрипела, — перезвоню сразу, — только и услышала Настя.

Молчание, ночная тишина и ситуация заставили Настю думать. Кому звонить? Игорю? Като? Самвелу? В милицию? Озарение нанизалось на вопросы. Вот оно — никуда. Никуда не звонить. Ехать. Спасать. Телефон тренькнул.

— Далеко это? — закричала Настя. — Как проехать? Буду через двадцать минут! Никуда не звони!

— Ладно, — согласилась трубка, — тем более что их нашли бы не раньше, чем утром.

— Нет, — снова закричала Настя, — врача надо. Но частным порядком. Звони, у вас в конторе такие есть. Я знаю. Звони, пусть выезжают немедленно.

Марка надо спасти. От тюрьмы, от сумы и от болезней. Никакого расследования не будет. Несчастный случай. Марк не был за рулем. Точно. Марк не был за рулем. Виновата девица. У Като не хватит связей его отмазать. У деда хватит. Все. Весы настроены.

Детектив встретил Настю у шоссе, и их машины свернули в лесок. Они проехали метров двести и синхронно хлопнули дверями у места аварии.

— Я ехал следом. Но не так быстро, — виновато объяснил провинившийся агент.

Настя остолбенело смотрела на разбитую машину и видела, как счастье быстро протекает между пальцев. Судя по тому, как их выбросило, за рулем действительно сидела девица. Марк тихо стонал. Запах леса перебивало острым пьяным духом.

— Давай подтащим Марка к машине, — потребовала Настя.

— Его лучше не трогать, — вяло засопротивлялся агент. Он просто не знал, что Настя борется. Не на жизнь, а на смерть. За мечту.

— Подтянем сюда, и езжай встреть врача, — Настя командовала зло и сухо. Дедушкина внучка.

«Москвич» детектива отправился на шоссе. Настя что есть силы придвинула Марка поближе. Он был бессознательный и тяжелый. Она взяла его за руки и многократно приложила их к рулю. Расследования

не будет. Но на всякий случай… Главное, чтобы Марк потом ничего не вспомнил. Кто ехал, куда ехал. Главное, чтобы это забылось. Жаль, что деду так дорого обойдется законный несчастный случай… Настя улыбнулась: «Ничего. Зато этим ментовским ищейкам ничего платить не придется».

Приехавший врач зафиксировал смерть девушки. Настя хмыкнула: «Для этого не нужно было так долго учиться в институте». Она чувствовала себя умной.

— Марк должен выжить, — заявила она.

— Выживет. Нога сильно повреждена. Может, голова. Что хуже. Надо в больницу. Кровь теряет.

— Вот вы и отвезете. Я сейчас позвоню.

Она позвонила Като и сказала, что Марк попал в аварию. Нет, она сказала, что Марк убил девицу и умирает. Что-то в этом духе. Срочно нужен был Андрей. Но это были ее, Като, проблемы. К утру в больнице Марк пришел в сознание. Он ничего не помнил. «Правду» ему, кажется, сказал Андрей. Или Като. Какая разница? Настя предложила помощь. На своих простых условиях. Мечта сбывалась. Като не раздумывая согласилась. Настя в рыданиях кинулась к деду. Ему цена Настиного счастья показалась слишком большой. Но помог. И немудрено, что возненавидел Марка. Сразу и бесповоротно. Но не до такой же степени. Сначала купил — потом продал. Ужас. И из него не выбраться никак.

Свадьба — это вторая осознанная ошибка. Платье, наверное, было слишком белым, и бриллиантов на нем было тоже слишком. Для загса и для Марка. Первая брачная ночь была отложена по причине отсутствия жениха. Когда Марк принес в дом щенка боксера, Настя поняла, что испортила ему жизнь. Она сама была во всем виновата. Иногда хотелось признаться. Марк страшно кричал по ночам. Было стыдно и хотелось признаться. Но Настя боялась, что ее будут ругать. А может, и презирать. Ну кому этого хочется? Она представляла себе холодные глаза деда и плакала. Выхода не было. Мечта треснула. Осталась надежда, что время вылечит. Все перемелется. Перетрется. А когда-нибудь потом, окруженные детьми, они с Марком весело посмеются над ее проделкой в лесу.

Настя посчитала за лучшее слегка закрыть глаза на Марковы похождения. Животные сами знают, как им лечиться. Марк уважал ее за мужество и повысил в чине, она получила первое офицерское звание — «гвардии лейтенант». Себя он считал самураем. Игрался, пытался сторговаться с Богом. Сомнительные сделки, сомнительные люди, сомнительные деньги… Партнеров часто убивали, Марк под раздачу не успевал. Судьба была к нему милостива.

Иногда Настя хотела искупить вину. Не знала как. Потом решила, что вина придуманная. Ею же. И Марк сам виноват. Хотелось быть доброй и честной. Нужной и великодушной. Кому-нибудь помочь. Лучше — мужчине. Без мужчины все бессмысленно. Да, помочь. Потому что все-таки искупить.

Молчаливый талант Андрея ее покорил. А влюблялась она в него тихо, методично и плавно. Лучшей подругой стала Лиза. Лиза недоумевала:

— То, что Марка нужно заменить, — совершенно правильно, но почему на нищего? У тебя что, женихов мало?

Женихами считались все, кто улыбался, здоровался и целовал ручки. Возраст не учитывался. Хотелось ориентироваться на социальное положение. В крайнем случае — на деньги.

— Он — другой, — упрямо твердила Настя. — Если я в него влюблюсь, то моя жизнь изменится.