Купите бублики

Стяжкина Елена

Тренировалась по два часа в день. Выходило весьма естественно.

— Не обманешь? — Марк взял Настю за руку, и она почувствовала, что мечты сбываются.

— Нет, особенно если ты мне понравишься. Я хочу, чтобы ты мне понравился, — сказала она убежденно.

— А я пока не хочу.

Като возвращалась, царственно беседуя с Мариной. «Да, пожалуй, аристократка, — подумала Настя, — а, плевать. Почему же он на ней до сих пор не женился?»

Настя привезла Марку одеколон через неделю и предложила поехать на дачу. Откровенный сексуальный напор не входил в правила Марковой игры. Он отказался. Настя расстроилась и начала писать стихи.

Стихи упаковывались в прозрачно-белые конверты и вручались прямо Марку в руки экспресс-почтой. Однажды Марк позвонил:

— Ты пишешь, как Агния Барто. Стихи для маленьких.

— Ты для меня маленький. Я люблю тебя, — тихо сказала Настя.

— Так что там по поводу дачи? Я открою для тебя благотворительный фонд. На пару раз, не больше, — засмеялся Марк.

— А жениться? — спросила она.

— Ну ты даешь, — удивился Марк. — Или только дача, или не пиши мне никогда. Красиво сказал?

— Ты можешь изменить свое решение, — предупредила Настя.

— Все может быть. Ну так как? В принципе я могу перезвонить и на неделе.

— Нет, — закричала Настя истошно, — нет, собирайся, я за тобой заеду.

По дороге к Марку она разбила фару своей «девятки» и бампер вонючего зазевавшегося «Запорожца». Это были пустяки. Просто от скорости поездки зависела мечта.

Марк был слегка пьян и не в меру весел. Он хватал Настю за ногу и мешал рулить. Дорога, к счастью, была безопасной. Пустынной и прямой, как палка колбасы. Настя предвкушала и закусывала губу. Она уже не потела. Только запах ожидания будоражил Марка.

— Где кровать? — спросил он, едва переступив порог дачи.

— Наверху, — сказала Настя и стала стягивать колготы. Первым делом нужно показать ноги.

Марк оценил ее жест и сказал:

— Давай помогу.

Он рванул резинку на себя, и Настя повалилась на пол. Марк не спешил ее поднимать. Он медленно расстегивал брюки. Настя прикрыла глаза. От ужаса, от любви и от Марка. Она жалобно пискнула:

— Но почему на полу? Двадцать метров до кровати, а?

— Эти двадцать метров мы будем осваивать только таким способом.

Расставание с девственностью было не кровавым, но ужасно болезненным. Настя вопила и стучала ногами. Марк хмуро улыбался.

— Ну, ты хоть рад мне? — простонала Настя.

— Чему радоваться? Столько возни и никакого удовольствия. — Марк старался быть дружелюбным. Для этого ему нужно было освежить алкоголь в желудке. — Давай выпьем, Настя, — предложил он.

— А если — дети? — Она коснулась рукой его плеча и жалобно заглянула в глаза.

— Только дача. Дети и женитьба отменяются.

— Хорошо, — кивнула Настя, — жаль, что это для тебя не подарок.

Марк удивленно поднял брови:

— Что?

— Ну, невинность. Я же ее для кого-то хранила, — она вздохнула.

Марку было и смешно, и грустно.

— Иди сюда, моя девочка. Моя сладкая. Моя хорошая. Подарок мой, — он гладил ее по груди и бессовестно облизывал ухо. Ухо опьянело.

— Может быть, на кровать? — тихо спросила Настя.

— Нет, — рявкнул Марк, — до кровати осталось девятнадцать метров.

— А столько сумеешь? — она смотрела влюбленно и покорно.

— Будем стараться. До пятницы — свободен!

— Это из мультфильма о Винни-Пухе, да? — Радость узнавания у Насти всегда была большой и искренней.

— Да, — звонко ответил Марк, целуя ее в живот.

Сначала Настина покорность и влюбленность раздражали Марка. «Сначала» длилось так долго, что он успел привыкнуть

и втянуться. Она была «всегда готова». В любое время дня и ночи. По первому требованию. Машина — на выезд. Это умиляло. Потом радовало. Потом начало волновать. Их постель из вялотекущей борьбы превратилась в припев. Песня получалась только с Като. Но припев был тоже очень ничего. Звонкий. Мелодичный. Марк стал называть ее по фамилии. И присвоил ей звание — «гвардии сержант». Настя гордилась и стремилась попасть в его шутки. Получалось плохо. Марк всегда смеялся один. Настя вдогонку. Уже дома. С папой и с мамой. Она стала слегка походить на сумасшедшую. Бабушка Софа грозила пальчиком: «Нехорошо, деточка». С Марком — нехорошо? С кем тогда? Ничего не слышу, ничего не вижу, я люблю тебя, Марк.

— Я люблю тебя, — сказала она как-то очень-очень серьезно.

Он похвалил:

— Молодец. Это обогащает. Секс без любви для женщины — это просто мышечные тренировки. Я искренне рад за тебя.

— А ты? — спросила Настя.

— Я всегда в форме, — отшутился Марк.

— Значит, не любишь, — обреченно сказала она.

— Мы так не договаривались, — уточнил Марк.

— Полюбишь как миленький, — пообещала Настя, — главное, что ты есть. Это очень много.

Марк привычно растаял. Не до конца. Льдинка любви к Като была закристаллизована. Амулет. Настя не могла его заговорить. Она вздыхала, худела, и даже только что вымытые волосы у нее сразу же начинали лосниться. Неизвестность стала новым и неприятным чувством. Чтобы не углубляться, Настя наняла частного детектива. В его обязанности входило круглосуточное наблюдение за Марком. Халтура не прощалась и не оплачивалась. Настя всегда перепроверяла полученные сведения. Она звонила ему на работу, домой и выспрашивала новости у Лизки и Марины. Два агента были с позором уволены. Они проспали Марка у его подъезда… Третий, последний, оказался надежным. Насте перепадали счастливые вечера — это когда Марк был с Като. В тысячу раз приятнее и безопаснее, чем если бы один. Лиза Корнилова, например, была бы не прочь заучаствовать вновь. Черт бы ее побрал. Со временем любовь достигла вершины самопожертвования — «я люблю Марка, он любит другую. Пусть любит, лишь бы ему было хорошо». Она пыталась подружиться с Като. Безнадежно, настойчиво, безрезультатно. Она была готова даже любить ее, если на расстоянии и без Марка.

Лучшей подругой стала Марина. Она понимала. «Вот это любовь», — повторяла как заведенная. Самвел тоже гулял. Ситуации у них были похожие. Можно было вздыхать, ждать и напиваться. Лиза смотрела на роман с Марком скептически. Смеялась. Сравнивала ощущения. Но у Насти, конечно же, все по-другому. Лучше. Чище.

— Слушай, а что ты маешься? — спросила однажды Марина. — Ты ж богатая девка. Купи его.

— Он не продается, — гордо ответила Настя.

— Не смеши. Назови хорошую цену. Твои в Америку собираются, слышала? Ну вот — Америка. Чем не цена? — Марина уверенно улыбнулась.

Здравая мысль! Возможно, когда-нибудь пригодится этот совет. Но не для Марка. Поразмышляв так, в конечном итоге Настя все-таки рискнула:

— Женись на мне и поедешь в Америку.

— Меня и здесь неплохо кормят, — Марк усмехнулся.

Настя тоже любила мультфильмы, но не запоминала так легко фразы из них. Обидно.

— Не хочешь — как хочешь, — устало согласилась она.

— А вообще, Настя, старайся больше не делать мужчинам предложений о женитьбе. Это неприлично. Некрасиво, — сказал Марк.