Кукольный домик

Конопляник Станислав

Большие и плоские листья дерева шелестели без ветра, ствол пульсировал: редко и медленно, словно биение огромного сердца. Удар и тишина, длящаяся целую долю. После чего ещё один удар. И каждый удар — мягкое растекание грубоватой силы. Ясно было одно, что дерево — артефакт немного иного уровня. Если меч демона, моя сумка-мир или та рукоятка странного меча, что лежит у меня в подвале — всего лишь прикладные артефакты, то и кольцо, и дерево были чем-то намного более важным, часть большого механизма.

Этот механизм, к сожалению, был за пределами моего

понимания.

— Господин граф забывает про свои прямые обязанности? — поднял бровь Марсенас.

Барон наглухо заколотил разбитое окно, а на улице потеплело достаточно, чтобы оставаться за столом лишь в одной шубе вместо нескольких. А ещё прямо сейчас рядом с бароном ошивался взрослеющий пацан — Анрэ Купель.

— Ещё чаю, господин де Луиз? — спросил он вежливо.

— Нет, спасибо, — отозвался Марсенас, всё ещё глядя на меня.

— То, что я приучил тебя к тому, что я тебя контролирую, не говорит о том, что это моя прямая обязанность. Это скорее было необходимостью, — рассудил я.

— Почему было?

— Потому, уважаемый барон, что наши идеи очень сильно отличались.

— И с тех пор что-то поменялось? — искренне удивился Марсенас.

— А то! Сколько нам пришлось отринуть?

— Не нам, а Вам.

— Не вам, а мне.

— Тут уж простите, вежливость во мне воспитывали с детства. А вдруг я придумаю ещё какую-нибудь гадость?

— Например?

— Например объявить себя верховным служителем Чёрного и обязать всех отдавать мне десятину.

Я хмыкнул:

— Ну а тебе самому как эта мысль?

Марсенас слегка задумался.

— Это как ещё один налог получается, только его никто платить не будет, потому что храм и так каждый день пустой. В Чёрного здесь никто не верит, — рассудил Марсенас и принялся краснеть, поняв, что сам развенчал свой план. — Но идея с мунькой на продажу хороша же, ведь так?

— Не в данной реализации. Тинэбрис в деталях. Как дела с подготовкой к празднику?

— Я отправил своих людей по деревням, часть из них уже вернулась.

— Подожди. Ты просто поставил перед фактом? Никого не спрашивал?

— Ну в Груваале сказали, что раз Гарри сказал, то лучше так. А больше нигде не возмущались, — замялся Микель. — И вообще, мы правим или разрешения спрашиваем?

Здесь он был прав, учитывая менталитет территории.

— Я зашёл сказать, что я не буду к тебе каждый день заходить, у тебя вроде всё схвачено. Только давай договоримся: я тебя не трогаю, а ты не забываешь меня вылавливать, если нужно посоветоваться по поводу новой идеи. Идёт?

Марсенас улыбнулся, впервые с тех пор, как я с ним принялся пререкаться.

— Считай это расширением полномочий. Но главное у нас что?

— Эмм… Что? Вылезти из багушкиного дерьма, — уверенно выразился Марсенас.

— Если развивать аналогию, то наш Аленой — это хлев. Нам нужно его почистить, а не сгрузить дерьмо в одном углу так, чтоб кто-то в нём захлебнулся. В общем если я буду нужен — ищи меня в таверне в обед.

Хотя и там я

появлялся сейчас не часто.

Ночь тянулась долго. Я задавал в пустоту вопросы и не получал ответов. Задав вопросы про себя, я увидел в состоянии медитации образ себя текущего, а из свершений лишь те, что я совершал в этом мире. Видимо все мои прозвища были даны мне в контекстах, которых я не знал, а астрал про них не рассказывает, будто и не знает ничего. С другой стороны открыв книгу про Адельгейду, я смог из астрала почерпнуть несколько фактов про Алую Империю. Про Седрика тоже ничего слышно не было.

Я всю ночь штудировал истории, которые далеко не факт были реальностью. Какие-то легенды в стихотворной форме, где-то какие-то события про катастрофу в мире под названием Валион, какие-то истории из разряда романтичных, про смерть возлюбленной и три подвига, которые герой совершил во имя её, чтобы навеки быть с ней связанным — ванильная чушь.

Все эти истории давали чуть-чуть дополнительной информации из астрала, но и то при помощи этого метода можно было проверить некоторые конкретные факты с сомнительной достоверностью — бесполезная ерунда.

Представляя василиска, с которым мы с Леголасом недавно дрались и едва не отгребли от него (я до сих пор без меча) я вообразил его во всех деталях, но сколько бы я не задавал вопросов, ответ так и не последовал. Не доставало каких-то деталей, будто такой твари в принципе не существовало.

— 33-ий день Чёрной ханты —

Утром над Аннуриеном зависла большая и тяжёлая туча. По крыше барабанил дождь. С гор катились потоки воды. Ущелье бурлило где-то далеко внизу. Сырость пробиралась всюду и нигде от неё нельзя было укрыться.

Завернувшись в плащ, я шагал вниз, подальше от Замка Древней — развеяться и потренироваться. По пути я глянул в конец коридора, где около душевой сидели уже двое: Нинтр и Курт. Они глянули на меня, я глянул на них, ничего не сказал и пошёл своей дорогой.

«Дядя Гарри, у меня есть спасибо сказать, вот», — послание от Кима.

Прерывать тренировку ради этого?

Если бы у меня было бессчётное множество почитателей, я бы проигнорировал это «спасибо», тем более что самой мысли уже было достаточно. Не так часто со мной делились силой, хотя последнее время всё чаще.

Сейчас даже вопрос такой не стоит: конечно же прервать тренировку!

Я шагнул в портал, ведущий по следу, и заметил, что выставленные скобы деформируют пласты реальности, поэтому каждая скоба добавляет дополнительное ускорение и я промахиваюсь. Отметив у себя это в памяти я шагнул в портал и заскользил по мягкой жиже дороги, едва удерживая равновесие.

Забрызгав себе грязью штаны и оставив за собой приличную борозду, я прошёл к дому. Рядом с домом, сгорбившись на карачках, в грядках ползала женщина, колупая землю тяпкой и что-то туда сажая. Она меня тут же заметила, выпрямилась, улыбнулась и замешкалась.