Кукольный домик

Конопляник Станислав

— Держи себя в руках. Никто не терял голову рядом с деревом, хотя Сеамни его вообще коснулась. Никто, кроме тебя.

— Что мне с собой сделать, если я такая? — утерев слёзы, погладила она себя по груди, хищно на меня поглядывая.

— Давай без манипуляций. Восстановишься — пойдём к дереву, — словно маленькой пообещал я. — И оденься наконец.

Марьяна надула губки, наклонилась, чтоб встать с кровати и продолжать бомбёжку моего мужского начала, чтоб выторговать у меня хоть что-то. Я лишь развернулся и вышел, закрывая дверь.

Ведьма осталась одна. Я слышал

её рыдание у себя за спиной.

А нужно ли так мучить человека? Словно я садист какой-то… Ведь есть же не совсем нормальные, но всё же существующие маги, эмоционально неуравновешенные, поломанные и сгнившие, но всё же существующие. Если мне нужна сила, может быть спустить Марьяну с поводка?

Я не мог прямо сейчас ответить на свой вопрос. Может быть срабатывала забота об окружающих — я изолировал опасный социальный элемент от остального законопослушного общества. А может быть какие-то принципы обучения магов, если они у меня были. Вполне возможно, что пройдёт время и я смогу дать себе ответ.

Проведав Марьяну, я отправился в заклинательную, где уже сидели в медитации Сеамни и Фернандо. Маг в просторных одеждах с лысой головой сидел без единого движения, закрыв глаза. Сеамни же постоянно ёрзала, поглядывая на вновь прибывшего.

Я уселся рядом.

Магические потоки дерева идеально подчинялись внутри Замка Древней и отказывались подчиняться вне его. Эти потоки были грубы и угловаты, содержали слишком крупные магические структуры, из-за чего их было проблематично поглощать, но плотность была велика, да и источник бурлил этими структурами. Один из четырёх источников этого мира, и он оказался в моём распоряжении — удивительная удача.

У мага, особенно использующего тяжеловесные заклинания мгновенного перехода и иллюзии, есть две проблемы: истощение и перенапряжение. Как и у физического тела, у астрального есть запас выносливости и потребность в пище. Пищей астральному телу служит сила, которую он впитывает, пропускает через себя, замещает повреждённые структуры свежими, накапливает остатки в диссациаторе — специальном узле, в котором сила пребывает в очень плотном постоянном перемешивании мелких активных структур. Чем мощнее развит диссациатор, тем больше он структур может диссациировать, тем больше силы маг может накопить в себе. Однако, сколько бы ты не накапливал, этого будет намного меньше, чем можно взять из мира.

Когда же маг творит заклинания, он берёт частицы из мира и из диссациатора, прогоняя через специализированные отделы астрального тела. Их в астральном теле человека семь, у других рас их иногда бывает до двенадцати, но от количества тут мало что зависит. Астральное тело целиком участвует в создании заклинаний и, так же как физическое от поднятия тяжестей, напрягается. Чем сложнее заклинание, тем больше напряжение. Опытный маг умеет контролировать напряжение, снимать его частично прямо во время сражения или плетения заклинания. Именно по этой причине чаще всего у мага заканчивается внутренняя сила и это причина, почему обычно маги жалуются не на перенапряжение, а на магическое истощение.

У меня под рукой был бесконечный источник

силы, подчиняющийся мне безоговорочно, пока я был на территории охранных чар Замка Древней. Как только я покидал замок — начинались странности.

Я зачерпнул силы, наблюдая, как структуры слипаются в кластеры, как проходят реакции, как искры пробегают между пальцев моей правой руки, как ветерок начинает гулять вокруг и тут и там вспыхивают огоньки. Я не придавал силе никакой специфической формы, позволяя ей мутировать так, как она этого сама захочет. Сила была в избытке.

Встав, я накинул плащ и вышел прочь из замка, отправляясь к своему заветному кусту, где я обычно медитировал, рассматривая границу охранных чар Нуриен Юндил. Да и уже подходило время проверить охранные чары вокруг Аннуриена, поэтому я решил прогуляться.

АнНуриен Юндил преобразился. Снег сошёл почти полностью, лишь иногда в тени деревьев оставался лежать грязными кучками. Кругом и всюду бурлили ручьи, норовя смыть дороги и подмыть фундаменты. Вода текла вниз по склону туда, где снег всё ещё имелся. Ночью подмораживало и улица превращалась в ледяной булыжник, но лишь для того, чтобы утром оттаять и устремиться бурными потоками с холма.

Совершая променад вокруг Аннуриена, я раз за разом пытался зачерпнуть силу. Неоформленная сила Замка Древней срывалась с места, потоком устремлялась мне в руки и, по ощущениям, впитывалась где-то посередине, не долетая. Словно ручеёк в песке, становясь всё мельче и мельче, а к месту назначения совсем исчезая.

Методично проходясь по периметру Аннуриена, я поправлял защитные чары, наблюдая где-то на горизонте приближающуюся группу гноллов. Сегодня без сильмира, поэтому защитные чары их отпугнут. В каждом месте, где я поправлял чары, я проверял, меняется ли что-то в конфигурации потока, который я запрашивал.

Что-то менялось незначительно и ничего в результате.

Странным образом поток покидал астрал, просто исчезая. Энергия не может исчезать, она лишь переходит из одной формы в другую. Разве что поток проходил сквозь астрал и уходил куда-то в глубины, до которых я не мог досмотреться. Либо, как вариант, в другое пространство.

— Пространство молитвы?

Так можно с чем угодно такой вывод сделать. Пропал второй носок после стирки? Он не пропал, он оказался в «пространстве молитвы». Это объяснение меня не устраивало.

До самого вечера я блуждал по окрестностям в поисках ответа. Я проверил конфигурацию и правильность моих связывающих чар больше сотни раз. Каждый раз процесс немного отличался, но результат был один и тот же — источником я воспользоваться не мог.

На закате я, пройдя сквозь чёрные ворота Нуриен Юндил, свернул мимо трёх деревянных пустующих домиков к дереву. Оно, как обычно, сияло белым светом, разливая силу в пространство.

Откуда оно брало эту силу? Скорее всего собирало в межреальности, в пространстве между мирами, по пути движения Безымянного мира из «здесь и сейчас» в неизвестность. Подтверждения этому займут не одну пятерню, потому я не спешил ставить эксперименты — не до того сейчас было.