Кукольный домик
Шрифт:
«Странно, для такого могучего тела такая маленькая финтифлюшка».
Демон всё ещё не шевелился, а она шуровала рукой взад-вперёд, сама расстёгивая свою куртку и рубашку, снимая пояс и выскальзывая из ботинок и штанов. Было холодно, она поёжилась и прижалась грудью к спине демона.
Тот резко развернулся, глядя безумным взглядом ей прямо в глаза, потянулся её поцедовать. Энейя резко изловчилась, сделала подсечку и кинула демона на пол. Он, падая, схватил её за руку и она повалилась на него сверху, упираясь руками в плечи.
Руки демона грубо ухватились за её грудь, а она принялась шевелить бёдрами. Руками она попыталась убрать руки демона, но то оказалось не так уж просто. Она с трудом убрала одну руку. Тот с ухмылкой потянулся к её ягодице. Она ударила его по рукам — никакого эффекта, лишь ухмылка стала хитрее. Другая его лапа больно сжимала сосок.
Энейя потеряла волну и почти остановилась, когда тифлинг вдруг приподнялся. Её крутанули в воздухе, держа за талию. Она приложилась головой о пол и застонала, но уже от боли и головокружения. Больше это было не здорово. Ей стало вдруг страшно, что она теряет контроль: огромное тело нависало над ней, готовое сделать что-то ужасное.
«Ну и пусть», — подумалось ей на мгновение.
Он грубовато воткнул в неё свой член, рука его сдавила её шею, вторая ущипнула за грудь. Энейя охнула и ощутила, что тёплое, сладкое чувство разливается по всему телу. Она застонала, выгибаясь, тяжело и часто дыша от невообразимого до этого удовольствия. Она руками попыталась обнять шею Аша, прижимаясь к нему, но тот схватил её руки своими, сильно прижал к полу, и она растаяла полностью.
Её накрыло, и она стонала, пока не достигла пика наслаждения. Демон-не-демон лишь отрывисто рычал, глядя ей прямо в глаза. Она думала, что он остановится. Может не заметил?
Его член всё ещё ходил взад-вперёд, всё так же грубо.
— Стой, — прохрипела она.
— Заткнись! — оборвал он её, и внутри Энейи вновь вспыхнул гнев.
Она замахнулась, ударяя кулаком демону в челюсть. Тот, получив удар в челюсть, лишь расплылся в улыбке, схватил её руки, скрутил и перевернул её, уперев лицом в пол, входя сзади. Она охнула и закрыла глаза. Пару секунд она думала лишь о том, чтобы это всё закончилось, но пару секунд прошло и всё, о чём она могла думать после, чтобы это никогда не прекращалось.
Однако тифлинг охнул и прижал её своим телом. Её чресла всё ещё пульсировали, ждали продолжения. Аш решил иначе, откатываясь рядом на пол. Она перевернулась на бок, закидывая на него ногу.
— Если я правильно понимаю, теперь я тебе перестану быть интересной, — выдохнула Энейя, поглаживая ноющую после грубых прикосновений кожу груди.
Аш лёжа пожал плечами.
— Прямо сейчас, Темноликая госпожа, мне никто не интересен. Я бы на Вашем месте спросил меня завтра.
Он зевнул. От его зевка зевнула и Энейя.
Она
Затылок болел, соски ныли, вывернутые руки саднили в запястьях и локтях, на горле определённо останутся синяки. А ещё из неё медленно вытекала частичка Аша, что было невероятно противно. Энейя нахмурилась, не в силах распутать тот ком эмоций, что застрял в груди, и закрыла глаза.
Она открыла глаза, рассматривая потолок. В голове крутились остатки сна: какие-то деревья, домики, камни и две луны. Кроме этого ничего. Девственная пустота.
Она потянулась и улыбнулась. Впервые за долгое время она, наконец, выспалась как следует. Сладко зевнув, она повернула голову и вскрикнула, увидев ухмыляющуюся морду Аша.
— Да ёб твою мать, Аш! Прекрати так делать, — выдохнула она, унимая клокочущее сердце.
— Доброе утро, Темноликая госпожа, — произнёс он вместо оправданий и продолжил смотреть.
Энейя нахмурилась, вспомнила прошлый вечер и почувствовала, что её соски вдруг затвердели. Ухмыльнувшись как можно более незаметно, она принялась одеваться, уже не требуя, чтобы тифлинг отвернулся. Теперь уж действительно нечего смущаться.
— Если позволите, то у меня есть для доры предложение: здесь есть колодец, я могу набрать воды и постирать грязную одежду, а до вечера она высохнет. Либо можно воспользоваться чарами великой Темноликой и не ждать, — предложил он.
Эльфийка задумалась. Пока она думала, тифлинг обронил ещё одну фразу:
— Как по мне, ты и так изумительно пахнешь, — сказал он это с нескрываемым желанием ещё раз заняться сексом.
«Не сейчас это уж точно».
— Да, я и так хороша, ты прав, — усмехнулась Энейя, глядя на грязнющий плащ. — Поехали. Сколько нам до Ишиоха?
— Ещё Стогр, до которого полтора дня. Нужно будет остановиться на ночлег в дороге. В самом Стогре я бы не останавливался, если госпожа спрашивала моего мнения.
— Почему?
— Хоть я и в ладах с повелительницей Иштрией, я не слишком жажду вплетаться во всю демоническую грызню за власть, а там придётся… — его аж перекосило от негодования.
— Что? Убивать детей, насиловать девственниц? Что придётся?
— Идти на встречу, мило беседовать и делать вид, что уважаю её, а не её хвостатую жопу, — передёрнуло Аша.
— А ты уважаешь её жопу? — вдруг ухмыльнулась Энейя.
Они вышли из дома и направлялись назад к месту, где оставили сытого Гоба.
— Как бы выразиться, так чтобы Темноликой доре было понятно? Её жопа заслуживает гораздо больше уважения, чем сама Ишта, а жопа её, скажем так, третьесортная, на любителя.