Кукольный домик
Шрифт:
— Вас подсадить, Темноликая госпожа? — предложил он, протягивая руку.
Энейя фыркнула и ухватилась за торчащий из ноги штырь. Чёрт взревел, и сердце эльфийка заколотилось, но она быстро полезла по чёрту наверх. В ящике сбоку была дверь, закрытая на щеколду. Она отодвинула щеколду и нырнула внутрь.
Внутри, в ящике на спине у здоровенного чёрта, было темно и холодно. На дне валялась сырая глина. В стенах были проделаны под потолком отверстия, чтобы не задохнуться. Дождь внутрь, правда, не проникал — крыша была то ли просмалена, то ли доски туго подогнаны, то ли щели заделаны той же глиной.
Через мгновение в том же ящике появился Аш и плюхнулся на сырую землю. Энейя осталась
— Не больно-то комфортно, — посетовала тёмная эльфийка и стиснула зубы.
Ящик шатнуло так, что ловкая эльфийка едва удержала равновесие. В полумраке она видела хорошо, и заметила хитрую ухмылку тифлинга, который собирался её поймать в случае, если она будет падать. Чёрт отправился в дорогу, сделал второй шаг и ящик шатнуло в другую сторону.
«Всё же лучше, наверное, пешком за этим зверем», — нахмурилась Энейя, а в голову пришло другое. Она направилась к двери на выход.
— Ты куда… Э-а, Вы куда, Темноликая дора? — пробухтел Аш.
— Наверх. А ты можешь тут сидеть, если нравятся гробы, — вырвался из неё гнев.
Аш лишь ухмыльнулся на её несдержанность.
Выскочив наружу и схватившись за стальной прут, она подтянулась, оттолкнулась от толстой и сальной буро-красной спины чёрта, и оказалась на ящике. В лицо ударил холодный ветер с дождём. Она напряглась и прыгнула, стараясь ухватиться за роговую броню на плечах. Рука её соскочила и она с грохотом повалилась на крышу ящика, поскользнулась и шлёпнулась спиной, хватаясь рукой за край.
— Всё в порядке, Темноликая дора? — поинтересовался вежливый демон.
Энейя сжала зубы, встала и прыгнула во второй раз, упираясь сапогом в спину. Уцепившись за роговой наплечник двумя руками, она ударилась лицом о вонючую и грязную спину твари, подумав, что её сейчас вырвет, подтянулась, сделала выход на ровные руки и закинула тело, усаживаясь на плечо. Чёрт занервничал и скосил на неё глаза.
— Всё хорошо, Гоб, — произнесла она и пустила в ход одно из заклинаний усмирения.
Гоб успокоился, отвернулся.
Наплечник был шершавый и жёсткий, приходилось очень много балансировать, чтоб не упасть, но это было лучше, нежели ящик. Энейя жадно жаждала комфорта, потому подгадала момент и запрыгнула чёрту на голову, схватившись за рога. Сложив ноги крестом, она обхватила руками рога и наблюдала, как где-то под ними пролетают верхушки небольших деревьев.
Дороги как таковой не было. Это скорее была просека, не успевшая зарасти деревьями. А раз она не успела тогда зарасти, то и никогда больше не зарастёт, пока территория Штагры не будет отвоёвана. Чёрт своими массивными копытами почти на локоть проваливался в рыхлую пропитанную дождём кашу. Может быть ступать по такой земле лёгкой эльфийке было бы приемлемо, но она всё ещё не представляла, куда они направляются и по какому принципу выбирают дорогу.
Лес, окутанный дымкой дождя, не золотой, как привыкла Энейя, и даже не зелёный, а серый, с бурыми пятнами, мёртвый и сухой, навевал ощущение обречённости. Ни воронья, ни магических тварей, лишь сухие деревья. Всматриваясь в даль Энейя увидела серую воду бегущей маленькой речушки, которая несла хоть какое-то подобие жизни. Там, вдалеке, у подножия этой реки рос дуб, на котором набухали свежие почки — последний сражающийся за жизнь.
У неё было много времени подумать сейчас о том, что она сделала, и что предстоит ей сделать. В особенности о том, что предстоит. Ишиану нельзя рассказывать про Като. А что будет, если она всё же расскажет, что мелкий засранец ведёт игру за спиной у своего господина? Скорее всего этот же мелкий засранец сможет всё переврать,
А значит она для Ишиана никто. Некто, кого Като рекомендовал в ряды демонов. Кто может сослужить службу. И не важно, что она уже предала свою наставницу и весь эльфийский род. Может быть именно в этот момент идёт погребальная служба, в которой хоронят бесславно погибшую императрицу Леиены.
Опечаленная этим фактом, она вдохнула, выдохнула и сосредоточилась на том, чтобы поплотнее закутаться в плащ и не промёрзнуть.
Из ящика за спиной демона раздавался отчётливый храп.
Энейя принялась замечать, как деревья из грязно-зелёных превратились вначале просто в грязные, а после и вовсе потеряли цвет. Небо угасало медленно, день незаметно перешёл в вечер, а теперь дело близилось к ночи. Гоб какое-то время ещё полз сквозь мрак, заметно снизив скорость и периодически вращая своей огромной бошкой, на которой сидела Энейя, но вот стемнело настолько, что лес представлял собой лишь едва заметные тени на почти чёрном небе и Гоб остановился.
Эльфийка соскользнула на шею чёрта, после этого отпустила руки и грохнулась на ящик, чем явно разбудила Аша. С ящика она ловко спрыгнула на бок твари, схватившись за железные штыри и в мгновение ока оказалась на земле, разминая затёкшие конечности.
Аш с грохотом приземлился у ног Гоба, который стоял и чесал задницу. Он выпрямился, хрустнул позвонками на спине, улыбнулся Энейе и побрёл в лес искать дрова для костра. Энейя пошла за ним следом.
Тифлинг возился с дровами. В сыром лесу сложно было развести костёр, поэтому он срубил целое дерево из обрезал сырую часть, оставляя лишь сухую сердцевину. Времени это занимало прилично, и Энейя принялась зевать. Спать её при этом не тянуло — всплывал липкий и сжигающий изнутри страх, что ей вновь приснится Варда. Эльфийка вздохнула, унимая клокочущее сердце, и попыталась переключиться на что-то другое. Первое, что попалось ей на глаза — большие и сильные руки Аша, сгрузившего на себя почти целое дерево. Мысли, связанные с сильными и грубыми руками, ей понравились, но она сразу же загнала их поглубже в своё сознание.
«Ты хочешь перестать злиться и страдать?» — спросила она вдруг сама у себя.
Мечты о Варде причиняли почти физическую боль. Да, она туда попадёт, но сейчас сделать с тем, что ей приходится месить грязь в Безымянном, ничего не может. А значит и думать о Варде ей не стоит. Но Хши видит, как это тяжело ей даётся! Так может лучше думать о грязном тифлинге?
Аш долго возился с огнивом и у него всё никак не удавалось распалить лучины, что он настругал для растопки костра. Энейе надоело и она распалила костёр магией. Дождавшись, пока земля вокруг костра хоть немного подсохнет, она улеглась на мох и, свернувшись калачиком, смотрела на пляшущие языки пламени. Через них она видела, что Аш пристально наблюдает за ней. Через время она погрузилась в полудрёму.
В череде образов на этот раз не было никакого смысла. Была это Варда или нет, она не знала, но ощущение складывалось, что Варда внезапно отошла на второй план, хотя что может быть важнее? Тревога, липкая и гадкая, пробивалась словно проклятье через обереги — просачивалась по капле и тут же растворялась, едва касаясь хозяйку сновидения. Сухие деревья, четырёхрукий громила, лицо с шевелюрой из белого пламени, бугрящиеся мускулы тифлинга на тёмно-красных, как кровь, руках, хвост чёрта… В образах не было Варды, она была где-то глубже, в самом сердце, и это позволило эльфийке погрузиться в некоторое подобие расслабляющего транса.