Куклоиды
Шрифт:
«Расступитесь, дорогу Королевскому Пособнику!» — слова уже готовы были слететь с ее уст, но в этот момент толпа действительно расступилась, двери Зеленого Дома распахнулись — и на улице показался преображенный Клавдой карлсон, летучий гвардеец. Все стихло. А Лайла вместо приготовленной фразы восхищенно сказала: «Ай да Клавка!»
Больше сказать и впрямь было нечего.
Свежепостриженный и окрашенный карлсон резко отличался от своих необработанных коллег. Аккуратная стрижечка, волосок к волоску, уложенная
Куклоиды загомонили все сразу. Однако громче всего прозвучал вопрос, заданный клоуном с криво нарисованной улыбочкой:
— Он чего, в буратину превратился?
— Дурак, буратин-то всех на Свалку отправили, — ответило ему существо в костюме гнома.
— Откуда ты знаешь?
— От верблюда.
— А он откуда?
— От попугаев.
— А-а-а, выходит, и вправду на Свалку. А за что?
— Так я тебе и сказал. Это же ШП.
— Значит, не знаешь. Только хвастаешься.
— А вот и знаю, мы, гномы, всегда всё знаем, только тебе не скажу.
— Почему?
— Потому что ты шпион, наверное, королевский. У тебя и нос длинный.
— У меня длинный? А у тебя знаешь, какие уши? Как у Чебурашки. Тебе место в Зоопарке. Животное!
— Все слышали?! Он обзывается животным. Гномов обижают! Вот пойду и пожалуюсь Выбранным.
— Ха. Ха. Ха. Сам ты дурак и ябеда. Выбранные-то уже давно на Свалке выгорают. Ты же сам сказал.
— Тогда самому Его Величеству.
— Я же говорил, что ябеда. Внимание, уважаемые зрители, спешите видеть, алле гоп, рядом с вами королевский шпион в обличье гнома. Ничего ему не говорите.
Куклоиды понимающе загудели. Но эта перепалка, поддержанная толпой, не могла бы превратиться в настоящий политический инцидент. Население города было не столько миролюбиво, сколько легкомысленно. Они могли повздорить из-за приглянувшейся потаскушки, могли и наябедничать Выбранным или их знакомым, но такие ссоры были у куклоидов кратковременными — всегда можно было выменять желанную потаскушку у владельца, а с доносом до Выбранных и вовсе почти никто не доходил. Отвлекались. По дороге было столько игровых и танцевальных залов, и так зазывно стучали барабаны…
— Расступитесь, дорогу Королевскому Пособнику! — Лайла таки произнесла заготовленную фразу.
Куклоиды при слове «королевский» привычно расступились, освободив проход к Зеленому Дому. Оттолкнув нескольких Карлсонов, толпившихся в очереди за услугами парикмахера, Лайла ворвалась в помещение с воплем:
— Клавка, ты — гений! Как ты догадалась про красные колпачки?
— Какие колпачки? — Клавда приостановила процесс.
— Ну, укладочку.
— Не мешай, сейчас отпущу клиента и поговорим. — Она обрызгала краской волосы сидящего на полу карлсона. —
— Сколько-сколько? — хором спросили карлсон и Лайла.
— 10 за вас и 10 за вашего начальника.
— А почему я за него должен пробочки отдавать?
— Королевский Указ, — рубанула Клавда.
— Тогда конечно. — Карлсон обреченно расстегнул рюкзачок, укрепленный на животе, и стал отсчитывать пробочки.
Пока он занимался арифметикой, Лайла подошла к Клавде и восхищенно прошептала:
— Ну, Клавка, ты даешь! Все дорогому Пиночку отдадим. Он будет доволен, похвалит нас.
— Вот еще, Пиночку! Как бы не так! Ему я отдам половину пробок от каждого.
— А остальные куда же? — Лайла растерялась.
— Раз не знаешь, значит, я себе возьму, — и, не дав Лайле времени на ответ, громко крикнула: — Следующий!
— Э, ты чего, погоди! Успеешь постричь. А ты, служивый, — она обратилась к очередному гвардейцу, — подожди на улице, Королевский Пособник будет совещаться.
Карлсон удалился и аккуратно закрыл за собой дверь. Никому не хотелось быть обвиненным в ШП.
38
Предыдущие высказывания Клавды произвели на Лайлу столь сильное впечатление, что она начала кое о чем догадываться.
— Ну, Клавка, рассказывай, что поделывала, пока меня не было? Заходил ли кто в гости? О чем беседовали?
— Да так, никто особенно не заходил.
— А поточнее?
— Миня-Таня заскочили, но испугались ножниц и выскочили.
— И больше никого не было? — В голосе Лайлы промелькнул намек на угрозу, но она его сразу уничтожила. — Все-таки я — хозяйка дома, гостей надо встречать достойно — потанцевать с ними, завести разговор о погоде и всякое такое.
— Я танцевать не могу, сама знаешь, а про погоду он не захотел.
— И кто же это, Клавка, не захотел с тобой поговорить на приличную тему?
— Никто. — Клавда отвернулась к стене.
— Признавайся немедленно! Я все равно узнаю. Слышала, как я теперь называюсь? А Королевскому Пособнику любой доложить рад. Говори.
— Если скажу, тебе же хуже будет.
— Мне хуже? Думай, что говоришь!
— Как хочешь. Ко мне заходил Пинок.
— Кто заходил???
— Пинок. Пинок заходил. Поняла?
— Это что же? Зачем он… А я как же? Я ведь Пособник по этому самому делу…
— Так рассказывать?
— Д-д-давай…
— Пришел, значит, сказал, что верит в мои способности, велел сделать Карлсонам прическу «красный колпак» и сказал про пробки — половина ему, половина мне. Всё.
— А мне?
— Он сказал, мы с тобой больше играть не будем.
— Ну, ваще… И чего мне теперь делать?
— Развлекайся. Мне надо еще кучу королевских клиентов обработать. Да и барби рвутся.