Куклоиды
Шрифт:
— Противопоставить летучим можно бы птичек, но их мало и они давно не летали. Попугаев мы даже не рассматриваем из-за гигантских размеров. Карлсоны, как вы понимаете, будут стараться прицельно выхватывать кого-нибудь из животных. Включая медведей. Наша задача — сделать так, чтобы они не могли прицелиться. Для этого животных надо прикрыть чем-нибудь. Какие будут предложения?
— Можно у Прыща крышу позаимствовать, — сказал Серёга.
— Нельзя. Мы не можем ради безопасности одних наносить вред другим. Все-таки мы, медведи, всех одинаково любим. Ты же знаешь, Серёга, что если пойдет дождь, а у Пуси не будет крыши над головой, то он испортится.
— Знаю,
— Ладно, всё. Кто может, пусть думает.
— А мы, Томми, уже придумали. — Вперед выдвинулись водители машин скорой помощи, медведицы Люська и Дженнифер. — Мы придумали гудеть, вот.
— Глупости, — обернулся Серёга. — Если вы будете гудеть, то карлсоны вас услышат, а нам все надо провести в тайне.
— А вот и не глупости…
Тут завязался настоящий диспут, и хотя никто, кроме Томми, такого слова не знал, иначе происходящее назвать никак невозможно: все говорили хором, но каждый — свое. Собственно мнений было всего два. Первое: если медведицы будут гудеть, то о наличии системы воздушной обороны узнают карлсоны. Второе: если они (медведицы) не будут гудеть, то о воздушной угрозе не узнают животные. В диспуте участвовали Серёга, танкисты и водители машин скорой помощи — основные ударные силы обороняющихся. И все были правы.
42
Томми и Майкл их не слушали. Они, подсчитав, что даже в случае удачной пальбы Серёги может быть сбито насовсем три Карлсона, а канонада четырех танкистов собьет с курса еще штук шесть гвардейцев, решили применить хитрость. Суть ее заключалась в некоторых технических действиях, направленных на ухудшение летных качеств гвардейцев.
— Это бы хорошо, — удрученно сказал Майкл, — но я не вижу способов. Ну, одного-двух, положим, можно где-нибудь отловить и пропеллеры-то пообломать. А остальные?
— Ты прав, нужен глобальный подход. То есть чтобы всех сразу… Где же их можно заловить, чтоб не в полете? — Томми рассуждал вслух.
— Кук побери, но не в полете они только в Королевском Дворце. А там, сам понимаешь, особенно не размахнешься.
Они помолчали и во время паузы обнаружили, что участники диспута тоже подошли к мысли о единовременной ликвидации Карлсонов. Автором мысли был Серёга. У него было всего три ракетки, одна из которых хранилась в гараже, и ему хотелось отстреляться с достойными показателями. Поэтому он представил себе условия, при которых одной ракеткой избавляет животных от всех Карлсонов. Дойдя до этой радостной перспективы, он задумчиво проворчал:
— Если гады полетят друг за другом, ровно, я их одной ракеткой порешу. Сразу всех. Главное — выбрать точку.
— Гениально! — отреагировал Томми. — Молодец, Серёга!
— Так чего, я пошел наводить на цель?
Серёга был счастлив. Сейчас он всем покажет преимущества ракетной техники.
— Не спеши, — остановил его Томми, — целиться пока не надо. Ты подал прекрасную идею. Мы с Майклом не могли придумать, а ты умница.
— Да, мы, ракетчики, такие, быстрые на решения, — скромно потупился ничего не понявший Серёга и на всякий случай отошел к своей машинке — вдруг все-таки разрешат пострелять.
А Томми уже знал, где можно отловить всех Карлсонов и техническими действиями свести на нет их летные качества.
— Медведи, — обратился он к защитникам животных, — мы с Майклом ненадолго вас покинем. Серёга, останешься за старшего. Попытайся поговорить с Большим Эдуардом. Помягче с ним. Они там все нервничают. Успокой его. Поиграйте с ними в развивающие
— А это как?
— Ну, покажите им свои машинки, пушечки, ракетки свои дай потрогать.
— Разве можно животных к оружию допускать?
— Ты ж их не по-настоящему допустишь, а как будто вы играете.
— А-а-а, ну, так можно. — И Серёга направился к забору, где из щелочки торчало большое ухо Большого Эдуарда.
43
А Майкл и Томми побежали к Зеленому Дому. Именно там по замыслу можно было быстро «обработать» всех Карлсонов. «Знать бы как», — подумал Томми на ходу. Но это он лукавил, на самом деле план уже имелся. Правда, для его осуществления нужна была помощь Клавды. Захочет ли она — этот вопрос Томми поминутно задавал себе, а потом решил поинтересоваться мнением Майкла.
Выслушав приятеля, Майкл возликовал, а все сомнения отринул:
— Не захочет так, пробочки пообещаем.
Ничего не сказал на это Томми, а только пожал лапу своему верному другу. Действительно, в Кукборге пробочки решали все проблемы. Но Томми редко прибегал к этому безотказному средству, вот и выпустил его из виду.
Как ни странно, очередь гвардейцев к Клавде не поредела — мастер временно прекратил обслуживание. Надо же было и гонорары подсчитать. А это дело было не из простых, если учесть, что Клавда считала с трудом. Но голова ее работала в правильном направлении. Поэтому, особо не напрягаясь, она откатывала одну пробочку налево, для Пинка, а следующую уже направо. Куча таяла на глазах, увлекательное занятие подходило к концу, свободного места в Доме уже почти не оставалось: «А это ведь пока только троих обкорнала», — и Клавда довольно потерла ручки. Перед ней лежала последняя гонорарная пробочка.
Клавда пребывала в сомнениях — вроде кучки были одинаковые с виду, и пробочка получалась лишней. Но такая оценка явно входила в противоречие с жизнью. Клавда твердо знала, что в Настоящей Жизни лишних пробочек не бывает, а потому недолго думая засунула подарок судьбы в коробочку с краской и мысленно себя похвалила. Она собралась вызвать следующего карлсона, но обнаружила, что из-за пробочек в дом уже не войти. Клавда застонала от беспомощности — если она не сможет куда-нибудь пристроить гонорары, то не сможет принять следующих клиентов, а если не сможет принять клиентов, то гонораров ей больше не видать. «А я эти пробки даже не могу с места сдвинуть, сижу тут как колода, никому не нужная… и никто-то ко мне не ходит так, по дружбе, и зачем я Лайлу выгнала, она бы мне помогла, она добрая и смешная, Клавкой называет, мне нравится». Но судьба сжалилась над Клавдой и впустила в дом Томми и Майкла. Ну, не то чтобы совсем впустила, крупные медведи смогли только головы засунуть в дверь.
Майкл и Томми по сути своей были очень похожи — добры, сильны и благородны. Отличались они цветом, размером и образованием. Непонятно, что из этих отличий сказалось на реакции медведей, но, уж конечно, не цвет. В общем, вид помещения, битком набитого пробками от пепси, произвел на обоих очень сильное, но разное впечатление.
Томми сразу скис — когда у куклоида так много пробок, он (в данном случае она) ни за что не согласится и пальцем пошевелить даже во имя… да все равно во имя чего, если за услугу ей пообещать еще одну пробку. И эти девать некуда. Майкл, наоборот, просиял — если у куклоида так много пробок, значит, он увлечен этим предметом и сделает все что угодно для прироста благосостояния, тем более такой пустяк — чуть-чуть открутить винтик на спине у летучего гвардейца.