Куда уходит вчера
Шрифт:
Известно, что тем, кто останавливался на этих холмах на ночлег, приходили — во сне и наяву — диковинные видения. У каждого путника они свои, но общее было в них во всех: на горизонте неизменно проступали изрезанные очертания внешней стены Башен, а над ними горели неожиданно яркие диски большой и средней лун.
Часть 1 (5). Пепел и туман
I (XVI)
С любым человеком можно поговорить по душам. Главное —
Обо всём другом она распространялась неохотно. Приходилось слушать про Дождь: молчать было тяжелее, тем более, что «походный посох», ускорявший им дорогу, теперь почти не отнимал сил. А стоило Ривллиму запеть какую — нибудь из песен — из тех, что так легко поются в пути — как Фиар начинала злиться.
Поэтому воин молчал. Фиар не интересовалась им. Настолько не интересовалась, что становилось неприятно. Как можно путешествовать с человеком, внутренний мир которого тебе вовсе не интересен? Или она мысли читает?
Ривллим поёжился. Интересно, если бы я мог читать мысли окружающих, как бы я вёл себя с ними? Воин покосился на Фиар. Та лежала в тени поодаль, глядя в небо и улыбаясь. Ещё бы ей не улыбаться, после такого обеда.
Она могла бы есть все двадцать четыре часа в сутки. При условии, правда, что рацион был бы исключительно мясным. Травяной настой не в счёт. И при всём этом оставалась стройной и подвижной. Хорошо ещё здесь дичи видимо — невидимо.
До Меорна осталось два дня пути…
…Я после такого обеда часа два не смог бы пошевелиться. А она посидит минут пять — и готово, бодра и энергична. Небывалый случай. Поймать, что ли, штук десять кроликов и посмотреть, сколько у неё уйдёт времени?
При всём при том, смотреть, как она ест, было не просто терпимо, а приятно: немногие известные Ривллиму люди отличались такими манерами. Кем я её уже считал? Дочерью какой — нибудь высокопоставленной особы? Жаль, что она так и не рассказала, откуда родом. Всё тайны, тайны. К чему тайны, если я всё равно туда приду?
— Готова поспорить, сайир, что всё это время ты думаешь обо мне, — послышался голос. Ривллим покосился: она по — прежнему лежала, глядя в небо. Даже голову не повернула в его сторону.
— Угадала, — согласился он и тоже вытянулся среди густой травы. Пока есть возможность отдыхать, надо отдыхать. К западу, говорят, такие джунгли — не успеешь повернуться, как какая — нибудь гадость успеет крови из тебя напиться. Хорошо ещё, если лихорадкой при этом не наградит. Где уж там на травке растянуться…
— Как не угадать, — Фиар повернула голову и встретилась с ним взглядом. — У тебя такое лицо становится… словно тебя сейчас спросят о чём — то важном, а ты не знаешь, что ответить.
— Никогда бы не подумал, — отозвался Ривллим. — Кстати, хелауа,
— Угадал, — в тон ему ответила Фиар. — Хотя нет, я же об этом рассказывала.
— А как тебя занесло в Шесть Башен?
— Попался один… советчик, — ответила девушка после долгой паузы. — Он тоже, дескать, знает про Дождь, но сам никогда не решится отправиться за ним. Ну и предложил помочь.
— И что дальше?
Фиар уселась, молча закатала рукав и показала браслет.
— Вот и всё, что было дальше, — пояснила она. — Стоило отвлечься на секунду. Самое интересное, что им действительно был нужен Чёрный Дождь. Даже, наивные, хотели выпытать, что я знаю. Так я им и сказала…
— Что стало с тем, кто надел на тебя браслеты?
— А ты как думаешь?
Ривллим не ответил, продолжая смотреть ей в глаза. Фиар выдержала взгляд.
— С этими браслетами я… словом, не смогла сразу… Ну, в общем, понятно. Меня изловили. Хорошо ещё, что никого из их шайки тут нет: браслеты, как ты понимаешь, не для украшения придуманы.
— А для чего?
— Спроси у Вемкамтамаи, — ответила Фиар сердито. — Я — не скажу.
Ривллим вдохнул поглубже, и решил попробовать.
— Помочь их снять?
Фиар замолчала, не начав фразы. Так и сидела несколько секунд, приоткрыв рот. После чего рассмеялась и вновь улеглась.
— Нет, спасибо. Не сейчас. Может быть, попозже.
— Попозже я могу передумать.
— Это вряд ли, — произнесла она мечтательным голосом. — Я всегда добиваюсь своего. Ты же знаешь.
— Верно, — воин поднялся и прикинул, который сейчас час. Неплохо отдохнули: часа полтора уже сидим. — Ну что ж, пошли. К закату надо добраться до озера.
— Зачем это?
— Там есть, где укрыться. Забыла, что бывает по ночам?
… С той памятной ночи, когда Тёмная попыталась привести приговор в исполнение, они дважды останавливались на ночлег на открытом пространстве. Всякий раз вздрагивали от малейшего шороха. Но больше нападений не было. Тёмная, конечно, не откажется от возмездия. Она прекрасно понимает, как должны нервничать приговорённые каждую ночь.
… Проникнуть в Меорн незамеченными не удалось.
— Как я устала, — пожаловалась Фиар вечером того дня, когда утром, среди густого тумана, они попытались просочиться в Меорн. Чтобы Ривллим смог забрать свои вещи. Собственно, для этого он и возвращался — как — никак, последняя память о том Меорне, в котором он вырос.
Они скрывались, сидя у Ривллима дома. Заперев двери и не открывая их, не узнав предварительно, кто находится по ту сторону.
— Узнаю, кто принёс новости, голову оторву, — пообещала девушка, откидываясь в кресле. — Сколько людей нас пригласило, сайир?