Куда уходит вчера
Шрифт:
Путешественники кивнули ему в ответ и вскоре остались одни. Они долго отказывались от эскорта, и в конце концов Той — Альер уступил. Привлекать к себе внимание они не хотят, а силы им служат далеко не шуточные. Пусть едут вдвоём, если им так удобнее. Генерал оглянулся единственный раз и увидел, что путешественники о чём — то спокойно разговаривают. Оглянувшись вновь, он не увидел никого, только оседающее облако пыли.
— Ты не могла бы выражать свои мысли как — нибудь иначе? — поинтересовался воин, когда генерал
— Ты не мог бы думать, что говоришь? — спросила Фиар тем же тоном. — «Мы как раз собирались вернуться в Меорн». Превосходно! Тебе не терпится выполнить ещё пару — другую исторически важных поручений? Или вспомнишь и обо мне?
Не дожидаясь ответа, она пустила коня галопом. Немалого труда стоило догнать её; о продолжении разговора на таком скаку и речи быть не могло.
Скачки прекратились так же неожиданно, как и начались. Когда последние посты, расставленные генералом, скрылись из виду, Фиар резко остановила коня и молча спешилась.
— Что ты задумала? — недоумённо спросил остановившийся Ривллим.
— Я иду пешком, — пояснила девушка. — Летать не умеем — значит, пойдём пешком. Плохо мне от лошадей, забыл уже?
— Как знаешь, — Ривллим тоже спешился и не торопясь устроил на себе всю поклажу. — Что делать с животными?
— Вернём хозяину, — Фиар обернулась, и некоторое время смотрела в глаза одному коню, затем — другому. Затем тихонько хлопнула в ладоши. Оба коня тут же развернулись и неторопливо поскакали назад. Вскоре их уже не было видно.
— Слушай, хелауа, — Ривллим двинулся следом. Девушка шла неторопливо, не оборачиваясь. — Скажи честно, на кой я тебе нужен? Ты и без меня прекрасно справишься.
Фиар бросила на него короткий взгляд.
— Считай, что из прихоти.
— А на самом деле?
— Вот этого, сайир, я тебе не скажу.
— Ну что же, — Ривллим почувствовал, что теряет терпение. — Тогда постараюсь избавиться от тебя побыстрее.
Фиар не ответила.
…Сколько нам идти до Меорна? — думал Ривллим на ходу. Получается, что подойдём как раз накануне двойного полнолуния. Надеюсь, что все празднества к тому времени закончатся. Весть о разрушении Шайра наверняка уже достигла Меорна, и там веселятся вовсю. Хороший у них выдался год. Праздник на празднике. Эх, сейчас бы куда — нибудь подальше, где не нужно быть сайиром.
К вечеру доберёмся до Шести Башен. Вернее, до того места, где не так давно встретили шалиритов и их пленников. Если бы не Фиар, я непременно зашёл бы внутрь — посмотреть.
— …Сайир, я есть хочу, — заявила девушка, когда они остановились у очередного ручья. Сидеть в тени было приятно, но Фиар, как назло, не давала отдохнуть, как следует. Терпи, воин… самое главное — молчи побольше. Привыкай, тебе ещё очень долго её терпеть.
Ривллим молча вручил ей лук и колчан со стрелами.
— Ну, знаешь! — возмутилась Фиар. — Да, я не умею охотиться, выслеживать дичь и много чего ещё. Не будь ребёнком!
— Тогда изволь уважать тех, кто этими талантами обладает, — ответил воин с усмешкой. — Мне ясно,
Фиар неожиданно оказалась прямо перед ним. Она подошла вплотную и взяла всё ещё усмехающегося воина за руки.
— Хорошо, Ривллим, — произнесла она совсем другим тоном. Улыбнулась. От этой улыбки едкие слова, готовые вот — вот сорваться с языка Ривллима, застряли в горле. Весь мир заслонили её глаза… глубокие, сине — зелёные… он погружался в них, глубже и глубже. — Пожалуйста, не сердись. Это бесполезно, — добавила она, и Ривллим вздрогнул, словно его стегнули кнутом. — Видишь же — я умею быть хорошей!
Ощущая, как у него начинают гореть кончики ушей, воин молча снял с себя всю поклажу (кроме мечей) и поднял лук со стрелами. Фиар внимательно следила. Пусть только попробует сказать что — нибудь не то, подумал Ривллим хмуро.
Он оглянулся, в тайной надежде увидеть торжество или иронию в глазах девушки. Ни того, ни другого. Она спокойно собирала хворост для растопки. Лицо её было спокойным.
…До Шести Башен они добрались только к наступлению ночи. Заходить внутрь стены девушка наотрез отказалась, а ночевать лучше всего было на том самом приметном холме. И спокойнее, и безопаснее. К тому же, дальше на юг — дальше от владений Тёмной. Иллюзий относительно их участи, стоит им попасть в руки её слуг, у Ривллима не возникало.
Он несколько раз оглядывался. В темноте «разговор» оружия был особенно занятен. Свечение от Листа исходило не белое, а слегка оранжевое; от Дождя, соответственно, не чёрное, а слегка сиреневое. Фиар тоже оглядывалась, всякий раз таинственно улыбаясь. Её это, похоже, тоже забавляло.
Изредка обмениваясь коротким фразами, они подошли к развилке. Ещё сотни две шагов — и покажется та самая поляна. Как недавно это было и как давно!
Ривллим почуял это первым.
— Стой, — приказал он негромко, и та тут же остановилась. Недоумённо взглянула в лицо Ривллима. Он стоял, прислушиваясь. Ничего. Всё так же поют насекомые. Ничто не тревожит ночную жизнь. И всё же…
Он указал рукой на поляну, залитую лунным светом. Большая луна висела почти над самым лесом; средняя ещё не показалась. Что — то движется впереди, или это ветерок гонит по траве небольшие волны?
Он оглянулся и понял, что его встревожило.
Лист и Дождь прекратили «разговор».
— Что бы это значило? — спросила Фиар так же тихо.
— Если бы я знал. Идём вперёд, но очень медленно. Будь начеку.
Стараясь всё время оставаться на почтительном расстоянии от обеих лесных «стен», они повернули, следуя изгибу дороги, и оказались у поляны.
Всё спокойно и мирно. Это действительно ветер. И всё же Ривллим чувствовал: приближается нечто враждебное. Откуда придёт опасность?
Воин выхватил Солнечный Лист. Волны холодного пламени по — прежнему катились по клинку, разбиваясь о крестовину. Всё в порядке. Он осторожно повернул меч в разные стороны. Всё чисто. Может быть, так и должно быть ночью?
Он заметил, что Фиар сжимает в руке Чёрный Дождь. Булава также не изменилась. На шипах вспыхивали и гасли сиреневые искорки; лёгкая прохлада разлилась вокруг.