Куда уходит вчера
Шрифт:
Тяжкий вздох пронёсся по поляне.
Они выбирались из — под земли. Как и в тот, первый день: изрубленные, иссечённые, с жуткими улыбками на пустых лицах. Люди и кони. Земля ходила ходуном, извергая нежить наружу. Воин успел заметить, что всё вокруг замолкло, замерло, притаилось. Поверженный отряд восставал во второй раз.
Чёрный саван окутал клинок Листа, живое свечение угасло. Точнее, едва заметно пробивалось сквозь угольно — чёрный налёт. Краем глаза воин заметил, что и с Дождём произошла та же перемена. Не дожидаясь, пока ближайший покойник полностью выберется из — под земли, воин чётко, словно на уроках фехтования, сделал три быстрых
Ольт в этот момент углублялся в мрачные заросли Сеаринха, огромного лесного массива, занимающего северо — восточную часть континента. Следы войны или готовящейся войны были заметны повсюду; дух неуверенности витал над каждым, кто попадался на пути.
Вновь что — то тихо треснуло наверху, в зените.
Ольт сбросил с головы капюшон и остановил коня.
Белая полоса.
Чёрная полоса.
На сей раз они пересеклись южнее зенита. Полосы горели неровным огнём, словно полярное сияние; образовавшийся косой крест, несомненно, куда — то указывал.
Что, интересно, происходит на юге?
Вскоре полосы исчезли.
За несколько коротких мгновений Ривллим успел пережить широкую гамму чувств — от недоверия и изумления до страха и отчаяния. Лист не перерезал пополам отвратительное порождение чьей — то магии, он даже не нанёс сколько — либо заметного ущерба. Меч со звоном отскочил от самого обыкновенного кожаного доспеха — уже разрубленного, частично обожжённого и дырявого. Вновь Ривллим ударил… и вновь меч едва не вырвался у него из рук, звоном протестуя против подобного обращения. Тут же воин осознал, что с ними станет, как только вся эта свора нежити сможет двигаться.
Фиар молча вкладывала Чёрный Дождь в чехол. На лице её Ривллим вновь увидел страх…
— Туда! — указал он на холм, на вершине которого они некогда ночевали. — Туда, быстрее!
Фиар кивнула и они понеслись к укрытию что было сил. Чья бы воля ни подняла эти создания, вокруг всё же располагались владения Хранительницы. Холм — одно из посвящённых ей мест. На краткий миг Ривллимом овладело искушение воззвать к Повелительнице Зверей и попросить защиты… но он сдержался. Только, когда не останется других средств. Боги дорого просят за каждое вмешательство.
Те, мимо кого они пробегали, молча пытались добраться до желанной добычи, взмахивая скрюченными руками. От покойников уже исходил тошнотворный смрад разложения; а выглядели они так, что Ривллим отчасти обрадовался тому, что видны только силуэты.
Путешественники были на полпути к холму, когда позади раздался яростный топот копыт. Не сговариваясь, воин и девушка кинулись в разные стороны; преследователь на миг задержался, затем последовал за Ривллимом. Тут же что — то хрустнуло за спиной у воина; длинная тень неожиданно выросла у его ног и, вздрогнув, взмыла вверх, упираясь в стену деревьев. Оранжевое неровное свечение осветило узкий проход к холму.
Лишь на полпути к вершине, Ривллим обернулся. И всадник, и его конь были покрыты шевелящимся густым покрывалом огня; жидкие капли стекали наземь, и гасли, соприкасаясь с землёй. Конь шёл медленно, неуверенно. Всадник, который только что гнал его во весь опор, замер в седле, неподвижный, как статуя. И вдруг оба они тоскливо взвыли — и то, что некогда было человеком, и то, что было конём. Мурашки побежали по телу Ривллима от этих
Фиар молча схватила его за руку, потащила наверх. Воин не сопротивлялся, но был не в силах отвести взгляда от того, что происходило с преследователем. Конь и всадник замерли, яростно полыхая; чёрный дым поднимался над ними и клочьями уносился прочь, рассеиваясь и пропадая. И вдруг с треском — словно прогоревшие насквозь поленья — оба рассыпались дождём оранжевых искр и упали наземь, обратившись в рдеющую кучку угольев.
— Много ещё у тебя таких… вещиц? — спросил Ривллим, не оборачиваясь. Он не сомневался, что произошедшее — дело рук Фиар.
— Порядочно, — отозвалась та с сомнением в голосе. — Надеюсь, на этот раз хватит.
«На этот раз!»
— Что дальше, сайир? — спросила девушка, тревожно оглядываясь. Лес по — прежнему молча шумел на ветру; обитатели его не подавали признаков жизни.
— Пусть подойдут поближе, — указал рукой воин. Нежить двигалась по лесному «коридору». Под своды леса не входила. То — то же, подумал Ривллим с мстительным удовлетворением. Кто бы вы ни были, не настолько уж вы сильны. С другой стороны, растеряйся Фиар, не метни припасённый ею «жидкий огонь» — всё могло бы быть по — другому. Пожалуй, не стоит отчитывать её за то, что подбирает, словно сорока, всё, что плохо лежит.
Покойники остановились у подножия холма.
Подняли к преследуемым то, что было некогда лицами.
— Дай — ка мне парочку, — потребовал Ривллим. — Заодно покажи, как с ними обращаются.
— Обращайся осторожно, — велела Фиар, протягивая две грушевидные склянки. Пробки были притёрты и оклеены тёмно — оранжевой лентой. — Смотри: чуть отрываешь эту ленту и, как только она засветится или покраснеет, кидай. Времени у тебя не более…
— Сайир, — послышался хриплый свистящий голос. Фиар едва не выронила склянку, а Ривллим споткнулся на ровном месте. Голос не принадлежал человеку. И вообще живому существу.
— Сайир, — повторил жуткий голос, от которого возникали видения пепелищ и множества трупов, вывешенных у дорог на радость стервятникам. — Спустись к нам, сайир.
Ривллим молча взял у побледневшей Фиар склянку и решительно направился вниз.
— Куда ты?! — Фиар загородила дорогу. Лицо её стало двумя огромными глазами. — Тебя же убьют, сайир! Сейчас мы их отгоним, не сходи с ума!
— Я не настолько глуп, — очень трудно было оторвать от себя вцепившуюся девушку. Да ещё настолько сильную. Да ещё сжимая в руке пузырёк с притаившимся внутри огненным погребением. Хватка понемногу ослабла. — Готовься прикрывать отступление.
Длинное мгновение спустя Фиар еле уловимо кивнула и отошла в сторону. Ривллим спустился на расстояние, откуда никто из покойников не смог бы достать его копьём или мечом и замер. Тёмная масса нежити стояла не шевелясь. У воина в голове мелькнуло, что всё это очень походит на торжественную встречу. Тут ветер толкнул его в лицо и Ривллим едва не задохнулся.
Движение в массе мертвецов.
Из толпы выбрался… конь. Тот самый, который так неудачно сломал в тот день ногу.
— Сайир, — голос, оказывается, принадлежал коню. Ривллим ощутил, как напряглась Фиар, стоявшая рядом. — Сопротивляться бессмысленно, сайир. В следующий раз нас будет больше.