Куда идем мы… 2

Нестеров Вадим

с. Галкино Сретенского сектора

Забайкальской локации.

51°46' с. ш. 115°11' в. д.

– Что ты за демон такой? – бушевал Тот, при виде спящего свина впавший в какую-то ярость берсерка. – Как можно есть еду своих товарищей? Как можно спать время своих товарищей? Неужели у тебя совсем нет совести, потому

что тебе не стыдно?

– Почему это нет? – обиделся Жир. – Очень даже есть. И мне стыдно. Это случайность. Я просто на минуточку прилег.

– Еду съел – случайность! Четыре часа спал – опять случайность? – ярился Тот. – Какая случайность следующая будет? Ты предашься блуду? Я тебя уже боюсь!

– Э, ты берега-то не путай! – запротестовал свин. – Я не по этой части!

– Босс там один остался, потому что ты спал! – кричал Тот, не слушая Жира. – Ты здесь спал, потому что ты съел! Что будет дальше? Дальше что?

– Ну извини, Тот, – миролюбиво предложил Жир. – У меня просто опять моя свинская натура проснулась. Я сейчас на пике своего свинячества, я тебя честно предупреждаю. От меня сейчас любой подлянки ждать можно. Я это свинскую натуру и так давлю, и так – а они ни в какую!

– Ухо ты давишь об подушку, больше ничего! – отрезал Тот. – Побежали обратно, там Босс один.

И они побежали «легкими шагами».

Где-то в Шилкинском секторе

Забайкальской локации.

51°81' с. ш. 115°42' в. д.

Предводителя демонов, обжившихся в брошенном монастыре, звали Желтый плащ. Эта деталь гардероба и впрямь была самой заметной в его облачении, если не считать красно-фиолетовой шевелюры.

Он появился минут через пять в сопровождении многочисленной свиты. Посмотрев на так и висящего над землей Четвертого, он резюмировал:

– Хорош! Добрая добыча. Я позже решу, что с ним делать. Шариков! – обратился он к одному из сопровождающих, явному киноиду, то есть перерожденцу из собак. – Шариков, метнись по его следам, вряд ли такой нежный монашек в одиночку путешествовал. Серый, Белый, Выхухоль – вы с ним, страхуете. Бегом марш!

И он повернулся к Четвертому:

– Кто такой?

– Штанский монах из клана Штанских. Иду в паломничество в Москву.

– Откуда?

– Из Владивостока.

– Один?

– Да, один, – подтвердил Четвертый, решив не закладывать Жира и Тота.

– Врешь! – азартно крикнул Желтый плащ, вращая бешеными глазами. – Один ты бы мог дойти максимум до туалета на собственном заднем дворе, и при большой удаче. Четвертый уровень путешествует по Трансибу, новый анекдот!

Вдруг он успокоился также внезапно, как и вспыхнул, и махнул рукой.

– Ладно,

пес с тобой. Шариков вернется – все расскажет. Виси пока. Клык, ты не устал?

– Нет, – лаконично ответил великан.

– Все равно – поставь его на ноги. Куда он теперь денется?

Примерно через полчаса вернулся Шариков и доложил.

– Докладываю: найдены вещи и ездовой лось. Лось какой-то психованный, лягался и бодался. Серому копытом в ухо двинул, тот на одно ухо временно оглох. Хотели уже горло ему вскрыть, но тут он как будто понял, о чем мы говорим, драться перестал, пошел в поводу.

– Нафиг мне твой лось? – опять обозлился Желтый плащ. – Что ты мне про него рассказываешь? Сколько их там, можешь сказать?

– А? Что? Да. Могу. – ответил Шариков. – Трое их, похоже. Но это не точно.

– Сейчас голову отрублю, – ласково пообещал Желтый плащ.

– Понял, шеф! – побледнел Шариков. – Докладываю. Судя по вещам – трое. Три ложки, три миски, три спальника. Судя по запахам – тоже трое. Один ушел часов пять назад, второй часа полтора. Но, с другой стороны, судя по вещам, еще несколько дней назад был четвертый. Запах остался. Но – несколько дней назад.

– Да плевать на самом деле – трое их или четверо, – отмахнулся ветреный атаман. – Главное – что это не конкурирующая банда, а одиночек я не боюсь. С парой-тройкой хаев я справлюсь.

– Прикажете прочесать окрестности? – поинтересовался Шариков.

– Зачем? – искренне удивился Желтый плащ. – Если монах у нас сидит – они сами к нам придут. Есть такая поговорка – «хлеб за брюхом не ходит». Так вот: ее дурак сочинил, и дураки повторяют. Готов поспорить – уже сегодня к нашему брюху минимум две буханки хлеба пожалуют. Вот тогда мы их всех и сожрем. И лося брыкливого тоже.

В это время за дверью в бывший храм послышались визгливые реплики на повышенных тонах:

– Пасть свою закрой, пока я тебя граблями не причесал! Живо за начальством метнулся! Тоже мне, часовой, блин! Что ты глазами хлопаешь, начкара вызывай, я сказал! Что значит «кто такой начкар»? Это я должен знать, кто у тебя начкар? Ты вообще часовой или у двери нагажено?

– А вот и они, – сказал Желтый плащ и встал. – Монаха – в мои покои, лося – на конюшню. А я пойду посмотрю, что там за хлебушек.

Выйдя за ворота, Желтый плащ увидел двоих демонов-монахов – одного толстого, с длинным рылом и огромными ушами. Другого – высокого и худого, с бритой макушкой, длинными усами и ожерельем-четками из черепов мелких демонов.

– Кто такие? – надменно спросил он.

– Хавальник завали! – любезно посоветовал Жир. – Ты, сынок, сроком службы не вышел на отцов голос повышать. Босса нашего вы в плен взяли? Если да, то алгоритм будет следующий – выпускаете, извиняетесь, выкатываете нам пожрать за беспокойство и тогда расходимся без последствий.