Куда идем мы… 2

Нестеров Вадим

– Складно излагаешь, как там тебя… Маразм?

– Эразм.

– Я запомню. Слушай, Эразм, ты у меня в какой должности служишь?

– Канцеляристом. Служащий двенадцатой категории полезности.

– Вот что, Эразм. Идея твоя понятна, да и мотивы твои прозрачны. – мэр вперился в Эразма, буравя его тяжелым взглядом. – Шанс хочешь получить?

– Хочу, – не стал спорить Эразм и глаза не отвел. – Не век же мне в двенадцатой категории сидеть. Пора и карьеру делать, и так засиделся на старте, мне уже девятнадцать скоро.

Мэр пожевал губами и побарабанил пальцами по столу. Потом, наконец, решился.

– Вот что, молодой да ранний. Уговорил. Шанс

твой отнимать не буду, хотя и была мысль кого поопытней на это дело поставить. Но ладно, пусть будет по-честному: твоя идея – тебе и воплощать. На банкете тебя посадят рядом с демонами. Как хочешь уговаривай их зятя моего заровнять – но чтобы уговорил!

Если уговоришь – благодарностью не обижу. Гонорарий постарайся удержать в размере пятисот золотых. Сторгуешься на меньшее – разницу положишь себе в карман. Заплатишь больше – тогда и моя итоговая благодарность тебе будет уже не столь велика и запредельна, понятно?

Я на пиру за тобой приглядывать буду. Сразу предупреждаю – если увижу, что ты задание проваливаешь – отзову тебя от клиентов, а к ним другую «наседку» подошлю, поопытнее. Все понял?

– Да, ваше сиятельство, – поклонился Эразм. – Я все понял.

– Ну а раз понял – иди, думай, как демонов охмурять будешь. Свободен, Миазм!

Глава тридцать девятая. Чита. Шилкинский район

(в которой пьют и дерутся)

г. Чита,

центр Забайкальской локации.

52°02' с. ш. 113°30' в. д.

Вечером на пиру Четвертый сидел на почетном месте рядом с мэром. Городской голова подробно расспрашивал его о дороге, о дорожных приключениях, но больше всего, разумеется – о своей ненаглядной доченьке. Четвертый в очередной раз пересказывал все в мельчайших деталях, при этом постоянно поглядывая в дальний угол зала. В данный момент его занимали вовсе не вопросы мэра, а исключительно развлечения спутников.

Жир и Тот никаких почестей не удостоились, но, с другой стороны, хорошо, что их вообще пригласили. В Чите, как и в других крупных городах, по-прежнему плотно контролируемых людьми, процветала сегрегация в стиле «С собаками и демонами вход запрещен». Поэтому никаких других демонов за столом не было и быть не могло – сплошь гомо сапиенсы. Свин и сом были посажены в дальнем углу, и в соседях у них был не мэр, а сплошь самые незначительные личности, самые мелкие чиновники вроде утренней канцелярской крысы, заверявшей подорожную.

Крыса, впрочем, оказался пролетарским интернационалистом. Все остальные соседи демонов за столом брезгливо отсели подальше, а кому места не хватило, молчали, надувшись как мышь на крупу.

И только крыса, представившаяся Эразмом, щебетала не умолкая. Эразм соседством нимало не смущался, и вообще оказался парнем донельзя компанейским и беспрестанно травил анекдоты про баб под повизгивающий хохот Жира.

Веселились, естественно, не на сухую. Пяти минут не прошло – и Эразм уже разлил по рюмкам, предложив опрокинуть за знакомство.

Тот рюмку демонстративно отодвинул, пояснив:

– Мы, монахи не пьем водку, потому что мы монахи.

А вот Жир, наоборот, очень даже охотно опрокинул в себя полста грамм, легкомысленно махнув рукой товарищу:

– Ой, Тот, да ладно тебе. Пьянство и обжорство – грех небольшой. Этот грех Босс отмолит, он все равно днями напролет молится.

А такую закуску грешно есть помимо водки.

И действительно – на угощение мэр Читы не поскупился. От обилия выставленных блюд у столов ножки подкашивались. И если Тот предпочитал специально приготовленные для монахов растительные салатики и крупяные заедки, то Жир никакой сортировки не проводил. Свин ел все подряд – от порезанного ломтями хлеба до жареных колбасок, все метал в свою огромную пасть, как уголь в топку паровоза. Слугам уже дважды приходилось доставлять новые блюда на опустевший край стола, уже дважды, и судя по всему, подобный фокус им придется проворачивать еще не один раз.

Двадцать минут и шесть стопок спустя Жир и Эразм были уже лучшими друзьями. Юный чиновник так искренне завидовал приключениям свиноида, о которых тот охотно рассказывал, и трогательно сокрушался о своей судьбе – мол, с этой бумажной работой глядишь, скоро и молодость пройдет, а вспомнить-то и нечего будет! Так жизнь и утечет с шелестом бумаг и стуком печати.

– Как бы я хотел жить так, как вы! Драться с врагами, иметь цель, спасать человечество. За это… За это ничего отдать не жалко! Понимаете, Жир, офис, он… Он выедает из человека самое важное – время! – жаловался он. – Мы все, в общем-то, понимаем, что занимаемся никому не нужной ерундой, неуклюжей имитацией якобы деятельности. Понимаем – и продолжаем ходить в офис. Потому что жить-то надо! И получается что? Получается – мы откупаемся своей жизнью! Расплачиваемся своими годами! А за что? За что мы платим такую цену? За возможность кушать, снимать угол, покупать одежду и напиваться в пятницу и субботу? В воскресенье отдыхать, потому что три дня пить никакого здоровья не хватит, а в понедельник опять трусить в офис?

Жир, разумеется, принял в судьбе собеседника живейшее участие. Опрокинув очередную стопку и отправив по пищеводу следом за водочкой пяток маринованных грибов, он, чавкая, сказал:

– Это ты правильно говоришь, мелкий. Твоя теперешняя работа – говно! Мало того, что платят копейки, так, небось, еще и прокачка никакая?

– И не говорите, почтенный Жир! – шмыгнул носом Эразм. – Какая там прокачка – слезы одни. К пенсии хорошо если сороковой уровень возьму. Вот у нас Михал Андреич на покой собирается. Вот он всю свою жизнь в нашей канцелярии просидел. И что? И в шестьдесят лет – тридцать четвертого уровня.

– Не, ну это вообще смешно! – хрюкнул Жир. – Знаешь, как это называется? Это называется «дрищ до дембиля». Вот что я тебе скажу, мелкий – сваливай ты оттуда. Не будет там толку. Наливай!

Выпили, свин крякнул.

– Да куда же я пойду, почтенны Жир? – заныл канцелярист. – Есть-пить надо, а я больше ничего не умею! А уровень у меня смешной.

– Уровень не главное. У нашего босса вообще четвертый уровень – и он командует самой масштабной экспедицией последнего столетия! В общем, так! – начал громко излагать план свин. – Ладно, черт с тобой, работай. Но до работы и после работы – качаться, качаться и качаться! Устал, надоело, попа болит – все это не имеет никакого значения. Сначала дневную норму по прокачке сделай – а уже потом завяжи и лежи. Я когда свиньей был – знаешь как качался? У-у-у… Не ел, не пил, не спал – только качался. До голодных и бессильных обмороков качался. Знал, что это мой единственный шанс. Так и ты! Давай, трудись, ты молодой еще, все у тебя получится. Я тебе пару умений на твой семнадцатый уровень подарю, раз ты человек хороший оказался и нами не побрезговал. Не псы, все как по маслу пойдет! Нормально делай – нормально будет!