Кубинский зал
Шрифт:
– Не смешите меня, мистер Уайет.
– Уверяю вас, Марта, здесь нет ничего смешного, – сказал я. – Если позволите, я свяжусь с вами завтра; надеюсь, к этому времени вы уже сможете мне что-то посоветовать.
– Если буду жива.
Обычно я не позволяю себе злиться на старых женщин – им, как правило, хватает своих проблем, но Марта Хэллок ничем мне не помогла. Еще несколько мгновений мы мерили друг друга враждебными взглядами, потом я вышел из кабинета.
Уже у дверей я вновь заметил Памелу.
– Спасибо, – бросил я на ходу. Она обернулась через
– По-моему, вашему голосу недостает искренности, – ответила она, обернувшись через плечо.
– Да – а, тяжелый случай, – согласился я.
– Может быть, все-таки посмотрите участки? У нас наверняка есть что может вас заинтересовать… – сказала Памела, снимая с головы переговорное устройство. – Хотя вы, наверное, приходили не за этим.
– Не за этим. – Я взялся за ручку двери. – Может, что-нибудь посоветуете?
– Попробуйте отыскать ее племянника; обычно он в курсе всего, что происходит вокруг.
Это предложение меня не особенно заинтересовало, но я решил быть вежливым.
– Как его фамилия? Памела наморщила нос.
– Фамилии я не знаю. Это довольно мерзкий тип… От него у меня мурашки по коже бегают. Здесь все зовут его Поппи.
Снова оказавшись в городе, я вернул в прокатную фирму пикап и отправился в стейкхаус пешком. На улице мне попался молодой парень, рекламировавший сотовые телефоны, и, зайдя в офис, я подписался на самый дешевый тариф.
– Говорят, эти штуки могут вызвать рак мозга, – пошутил я, вертя в пальцах маленький аппарат.
Продавец – невысокий темнокожий парень с грустными глазами – немного подумал.
– Наверное, так оно и есть, – сказал он. – Рано или поздно это выяснится.
– Мне кажется, вам не рекомендуется говорить покупателям подобные вещи, – заметил я.
– Если наниматель хочет, чтобы я врал, пусть больше платит.
В ресторане было безлюдно. Обеденный наплыв посетителей был позади, и уборщики чистили пылесосами ковры. Мой стол № 17 был, как обычно, свободен.
– Элисон здесь? – спросил я подошедшую официантку.
– Она оставила записку, на случай если вы появитесь.
Она протянула мне сложенную бумагу. Я развернул ее и прочел: «Жди меня в Кубинском зале».
Отменив уже сделанный заказ, я встал и вышел в вестибюль. Неприметная маленькая дверь была отперта, но свет на витой мраморной лестнице не горел.
– Эй! – позвал я. – Элисон!
Длинный зал был едва освещен, в воздухе витал запах сигар. Ни один луч дневного света не падал на картины и черно-белую плитку пола. На стойке бара стояла пирамида грязных стаканов. Элисон сидела в самой дальней кабинке.
– Я здесь, Билл!… – услышал я.
На столе слева от нее лежала стопка счетов и форм бухгалтерской отчетности, справа стоял низкий широкий стакан и бутылка «Мейкерз марк».
Подняв голову, Элисон неуверенно улыбнулась. Казалось, она сама была смущена тем, что я застал ее здесь.
– Пьешь или работаешь? – спросил я.
– Пью.
– Одна?
– Тебя не было, – сказала она, словно оправдываясь.
На мгновение мне
– Меня задержали дела.
Элисон улыбнулась:
– Против твоей воли?
– Вообще-то говоря – да.
Но она мне не поверила.
– Мне кажется, я вела себя глупо, – заявила она. – По-дурацки глупо!
– Ты имеешь в виду Джея?
– Да. Наверное, я слишком на многое рассчитывала, понимаешь?… – Она сделала глоток из своего бокала. – Он заходил вчера вечером – я сама сказала ему, что приготовлю поздний ужин где-нибудь к половине одиннадцатого и чтобы он приезжал: мы прекрасно проведем время. Около девяти я отправилась домой. И Джей действительно пришел, как я и ожидала – пришел даже чуть раньше, чем собирался.
Значит, подумал я, с баскетбольного матча Джей отправился домой к Элисон. Он договорился с ней, так что, возможно, причина его поспешного бегства была в этом, а не в том, что он заметил меня или кого-то из людей Г. Д.
– Пока я готовила ужин, он сидел в гостиной, – продолжала рассказывать Элисон. – Свой кейс он оставил на кухне, и я… – Она пожала плечами. – Там оказались очень интересные бумаги.
– Ты не утерпела. – Это был не вопрос, а констатация факта.
– Я знаю, что поступила неправильно. Но я еще раньше видела у него ежедневник с расписанием встреч, и мне стало любопытно. – Она залпом допила остатки виски. – Любопытно, понимаешь? Мне хотелось лучше узнать его, ведь Джей никогда ничего не рассказывал о себе.
– В отличие от других мужчин.
Элисон кивнула:
– Другие рассказывают порой слишком много.
– В любых человеческих отношениях обязательно есть ведомый и ведущий – тот, у кого в руках власть.
– У Джея этой власти, пожалуй, слишком много.
– Тебе это нравится?
– Иногда это меня раздражает.
– И возбуждает.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю.
Элисон кивнула:
– Но в основном это меня раздражает. Особенно в последнее время.
– Что ему от тебя нужно? Чего он хочет?
Это заставило ее задуматься. Элисон подняла голову и посмотрела на меня:
– Понятия не имею.
– Джей тебя о чем-нибудь расспрашивает? Он хочет узнать что-то о тебе?
– Что, например?
– Ну, если бы я был в тебя влюблен…
– Что было бы не в твоих интересах!
– Ладно, если бы я был увлечен тобой, то обязательно спросил, почему ты так много работаешь, хотя можешь без этого обойтись; почему живешь там, где жил твой отец; почему никогда не вспоминаешь о матери, не рассказываешь, где ты росла, женился ли твой отец во второй раз, почему ты так предана старому Липперу, хотя и делаешь вид, будто он тебя раздражает… Видишь, как много вопросов, а ведь это первое, что пришло мне в голову. А если немного подумать… Ага, вот: почему ты все время испытываешь какую-то неудовлетворенность, хотя в действительности может оказаться, что ты относишься слишком требовательно не к окружающим, а к самой себе? А еще…