Крысоlоvе
Шрифт:
Когда все двадцать выстрелов были произведены, ты отправилась обследовать мишени, но и не подходя к ним, чувствовала – попала! попала! – обернулась к Трофимычу, чтобы он разделил твой восторг, и тут увидела рядом с ним мужчину. А ты и не замечала, что вы тут не одни.
Судя по всему, незнакомец находился в тире уже давно, потому что разговор с Трофимычем он уже заканчивал. Когда ты отправилась любоваться своими мишенями, он вдруг подошел к тебе, осмотрел результаты, восхищенно присвистнул, поздравил тренера со способной ученицей, быстренько попрощался и вышел за дверь.
А
Когда через два часа ты вышла из тира, оказалось, что этот мужчина поджидает тебя в сквере. Он подошел, выразил еще раз восхищение твоими способностями и предложил выпить вместе кофе. До танцев было еще три часа, ехать домой на Остров было лень, почему бы и не попить кофе с незнакомцем.
Вместо кофейни вам попался «чайный домик», причем не китайский и не японский, скорее индийский или африканский, и тут предлагали чай самых экзотических сортов.
Предвкушая сегодняшнее танго, повинуясь этому предвкушению – ты заказала мате, в то время как твой спутник капризно просил «черного чаю и покрепче, и безо всяких ароматизаторов».
Мате принесли в керамической калебасе и тут же подали большой керамический чайник с кипятком, чтобы ты могла сама доливать горячую воду по мере оскудения твоего сосуда.
Мужчина подозрительно заглянул в калебасу и вдруг сказал:
– А я всегда думал, что мате – это такой аргентинский наркотик.
Шутка эта показалась тебе глупой и затасканной, но ты любезно предложила ему отведать твой напиток – и протянула бомбилью.
Только потом спохватилась, но было уже поздно. Мужчина принял напиток из твоих рук и уже сделал глоток.
Ты прикрыла глаза и наблюдала за ним сквозь опущенные ресницы.
«Молод, дерзок и горяч,– привычно подумала ты языком дегустационных сравнений,– простоват в аромате, но соблазняет попробовать его на вкус».
«Мачо»,– подумала ты. «Мучачо»,– одернула ты сама себя. Так вот каков будет твой третий мужчина. «Хотелось бы мне танцевать с ним танго». В то время как ты его разглядывала, он продолжал что-то говорить. Как выяснится потом – он вообще был болтлив без меры, говорил все время, и даже во сне. Все пространство вокруг было перенасыщено его болтовней. Ты затянула паузу, пытаясь сообразить – о чем были все эти вопросы, которые ты пропустила мимо ушей.
Переспросила.
– Давно стреляешь? – охотно повторил он.
– Три дня,– усмехнулась ты.
– А сколько будет всего? Трофимов ведь с тобой не спортивной стрельбой занимается, а практической?
– Да. Обещал за двенадцать занятий научить стрелять с обеих рук в кувырке.
– О! Из макарова?
– Ну, первые два занятия были с марголиным. Теперь макаров, да.
– Тяжело?
– Макаров-то? – не поняла ты.– Ну да, потяжелее будет.– И зачем-то доверительно сообщила: – Я дома на утюге тренируюсь.
– Это как?
– Ну, держу его на вытянутых руках, сколько выдержу, вес почти одинаков.
Мужчина заржал. Зубы были хороши. Острые и белоснежные.
– Своего-то оружия нету? Ты пожала плечами:
– Сначала научиться надо.
– Глупости,– отрезал он.– Учиться надо
– Своего нет,– призналась сухо.– Но собираюсь.
– А если не секрет – то что?
– «Стражника» хочу купить.
– Тюююю,– разочарованно протянул он.– Это не оружие.
– По мне – в самый раз,– возразила ты.
– От хулиганов в подворотне, что ли, отстреливаться?
– Почему же от хулиганов. От крыс.
«Что это ты с ним так разговорилась, разоткровенничалась, и про утюг, и про „Стражника“, и про крыс, будто это не он из твоих рук пьет, а ты – из его», – ты была очень недовольна собой и потому попыталась скорее закончить разговор. И отмахнулась от его предложения – вот тут же сейчас – поехать с ним и пострелять по-настоящему. Отмахнулась, даже не спросив, что он имеет в виду. Попрощалась скомканно и ушла. А вечером он тебе позвонил.
И предложил встретиться.
– Сегодня?
– Нет, вчера.
XII
В качестве эпиграфа:
– Если вы не можете остаться любовниками, почему бы тебе с ней просто не подружиться?
– Подружиться?! Подружиться с ней! А ты пробовал подружиться с кокаином? Или хотя бы с виски?
Бразильский телесериал «Клон»
Все думала, каков идеальный любовник – для такого лета.
Да нет, что он должен быть владельцем винного погреба – это и так понятно. Но винный погреб – хорош и вне сезона – в тусклую июльскую жару или в теплый мутный дождь – спасаться искусственной прохладой – пить коньяк, родом из прошлого тысячелетия, на зеркальной глади офисного стола – между факсом и ведерком со льдом.
Зимой в винном погребе – тоже бывает неплохо – густая кровь итальянского Recioto, выдержанного в вишневой бочке, от одного аромата которой становится горячо. И осенью там хорошо и весной, и днем и ночью, меня бы пожизненно – серебряной цепочкой к бочонку Амонтильядо.
Владелец винного погреба – это вне сезона.
Но летом хочется курортного романа. Торговца дынями – например, гладкого темного юного туркмена – «знала бы мама, что я курю!»
Или рулевого-штурмана-боцмана – с наличием водного летнего транспорта – чтобы на рассвете – на Залив – или белой ночью – по дурно пахнущему каналу Грибоедова – в сторону Пряжки, целоваться под темными склизкими мостами, разбивать бутылку шампанского – на носу или на корме – если я их сумею различить.
Мальчика-велосипедиста, чтобы все время боялся опоздать на мосты – «домашние будут волноваться».
Чужого мужчину, чьи домашние на даче, а как они вернутся, так все и кончится.
Сезонного хочется. Актуального.
1
Этот мужчина оказался равнодушен к еде. Ты даже не знала, что такое бывает.
Он оказался равнодушен к еде и скучен в постели. Ты не могла не отметить эту закономерность. Первый раз с ним все случилось коротко, быстро, невнятно, но он почему-то решил, что ты осталась страшно довольной – и с тех пор повторялся по утвержденному сценарию.