Крысоlоvе

Пунш Ева

Мысль про клубные карточки показалась Виктору интересной, действительно, надо было не сидеть эту неделю сложа руки, а собирать подробности, до которых так охоч и майор Коломейчук, и любой мент, даже бывший.

– Значит, за рулем был Максим.

– Максим-Максим,– закивал головой Сергей, и чуть было не ляпнул: «у него спроси», но вовремя опомнился.– У гайцов все должно быть расписано.

– А с чего это он так – на ровном месте с моста-то рухнул?

– Почему же на ровном месте? Там снегу намело. Машина Максу незнакомая...

– А с машиной

все в порядке было?

– В смысле? – не понял Сергей.

– Ну тормоза, и прочее. Техосмотр какого года?

– Нормально все с машиной было,– выдавил из себя Сергей, явно решив обидеться на такие идиотские подозрения.

– Ничего подозрительного на дороге вам не встретилось? – просто так уже спросил Виктор, без особого любопытства.

– А как же – собачка нам дорогу перебежала, в аккурат перед аварией.

– Собачка? – Виктор подумал, что ослышался.– Какая еще собачка?!

– Маленькая, беленькая такая...– Сергей открыл окно, сплюнул и добавил: – Сука.

XI

В качестве эпиграфа:

А главное, что хуже всего, у нее уже не было никаких мнений. Она видела кругом себя предметы и понимала все, что происходило кругом, но ни о чем не могла составить мнения и не знала, о чем ей говорить. А как это ужасно – не иметь никакого мнения! Видишь, например, как стоит бутылка, или идет дождь, или едет мужик на телеге, но для чего эта бутылка, или дождь, или мужик, какой в них смысл, сказать не можешь и даже за тысячу рублей ничего не сказал бы.

При Кукине и Пустовалове и потом при ветеринаре Оленька могла объяснить все и сказала бы свое мнение о чем угодно, теперь же и среди мыслей и в сердце у нее была такая же пустота, как на дворе.

И так жутко и так горько, как будто объелась полыни.

А. П. Чехов. Душечка

Бросить курить, совсем бросить.

Выкинуть все пепельницы из дома. Научиться варить слабый кофе и разбавлять спирт. Оформить трудовую книжку или даже устроиться работать в офис. Посещать корпоративные мероприятия. Своевременно платить по счетам. Ночью спать. Утром делать зарядку. Зеленый чай пить без жасмина. Назначать свидания в «Идеальной чашке». Ходить в кинотеатры «Нео» – по билетам и с поп-корном. Гладить джинсы (нет, сначала купить джинсы – а потом уже гладить). Взять кредит на покупку стиральной машинки.

Выйти замуж за коллегу из офиса – занудного и скучного, но доброго и очень надежного.

Родить детей, отправить их в школу, а самой регулярно посещать родительские собрания. На псевдорождественские каникулы ездить в Египет или в Турцию – по горящей путевке.

Летом снимать дачный домик под Всеволожском – или где-нибудь в Корабсельках.

Научиться водить машину, даже купить – какую-нибудь подержанную.

Уставить подоконники квартиры цветами и рассадой. Жить – спокойно и счастливо.

Повеситься ранним летним утром – точнее, поздней белой

ночью.

Такой жизненный план был у тебя прошлым летом, когда вы расстались с Максимом. Он научил тебя всему, что знал, показал тебе все, что умел видеть сам. Как и Николай – он заполнил тебя доверху. И ушел.

Ты снова начала курить, вспомнила о таком простом удовольствии, как крепкий алкоголь, и постепенно начала растворяться в какой-то душной пустоте.

Готовить еду было некому. Крошка Цахес питался сухим кормом.

Работать с Максом после вашего расставания – ты не могла. Искать новую работу – не было сил, да и денежной необходимости. Сейчас тебе нужно было занятие, которое забрало бы тебя целиком и требовало бы от тебя – полной отдачи.

Секс – не предлагать. Не сейчас. Потом.

Зацепилась за слово «отдача» – и придумала.

Сделала несколько звонков, уточнила рекомендации – и отправилась в тир на Аптекарском, там спросила Трофимыча, а у самого Трофимыча спросила – возьмется ли он ее тренировать индивидуально. К другим тренерам ты идти отказалась.

Вечером того же дня – отправилась на другой конец города и записалась на курсы латиноамериканских танцев.

Танго. Отдача. Стрельба.

Это то, что тебе нужно.

Вся злость и ярость – в маленькие пули, которыми ты учишься разговаривать, и отдача, заставляющая твои плечи вздрагивать не от слез, а совсем по другой причине.

И танго, где ты учишься полностью доверять незнакомому партнеру, который тебя ведет. Отдача – хорошее слово.

Есть такой вид отношений с мужчиной – будто танцуешь танго, нервно и напряженно, с агрессией и душным напором, действия ближнего боя – ни пяди врагу.

Танго – страсть, в которой нет место нежности.

Подавляешь эту нежность в себе – танцуешь танго.

Утомительно блестящие отношения.

Невозможность танго в одиночестве.

Когда каждый жест партнера знаком – до болезненного равнодушия, а близости нет.

Потом вы так часто с ним танцевали танго, что ты готова была поверить, что познакомились вы именно на танцах. Однако нет, познакомились вы все-таки в тире.

Трофимыч жестом велел снять тебе наушники, а потом медленно и спокойно разбирал только что сделанные ошибки, то есть твои промахи, водя по мишени указкой.

– Если правильно держать ноги, спину и руки, то руки сами начнут правильно держать пистолет. А пистолет, который держат правильно, не стреляет меньше чем в «девятку».

– Трофимыч, у меня руки дрожат,– пожаловалась ты.

– Руки не дрожат только у покойников,– отрезал Трофимыч.– Давай еще двадцать выстрелов. И помни – ноги, спина, руки. Остальное пистолет сделает без тебя, можешь даже глаза закрывать.

Ты действительно закрыла глаза и плавно нажала на спусковой крючок. Потом с левой руки, потом с обеих рук. И еще. Еще и еще.