Крылья мрака

Гир Тильда

— Ну и что? — удивилась Лэса. — Если там живут мудрецы — у них, наверное, есть чему поучиться, а?

— Конечно, — согласился уроборос. — Но нам и так хорошо.

Эливенер даже руками всплеснул от возмущения.

— Вот! — воскликнул он. — И здесь та же самая проблема! Ну почему никто никогда не ищет новых знаний?

— Много знания — много печали, — уверенно ответил уроборос. — А нам это ни к чему.

Лэльдо промолчал, потому что смысла доказывать что-либо не было. Он просто задал очередной

вопрос:

— А чем вообще занимается ваш народ? И кто еще живет в ваших горах? Расскажи, пожалуйста!

Уговаривать уробороса не пришлось. Он и сам горел желанием вспомнить дом, родину, пожаловаться на судьбу…

* * *

…Народ уроборосов испокон века жил в Карпатах. Недруги народа, умники из Деревянных городов, говорили, что когда-то, в незапамятной древности, предки светящихся камнеедов были простыми сороконожками, насекомыми, — но кто бы в это поверил? Большей глупости и придумать невозможно! Кто же не знает, что такое насекомое? Безмозглое существо! Разве может насекомое породить мыслящего потомка? Чушь, оскорбительная чушь! Ну, что взять с людей, боящихся камня?

А вот уроборосы не только не боялись камня, но и наоборот — камень был их естественной средой обитания.

Камень и металл. Города и поселки уроборосов строились в основном из камня и различных металлов, но народ рудознатцев и дерева не избегал — с какой стати? Хороший материал. А заодно уроборосы отлично разбирались в кристаллах… и как раз потому-то двуногие умники и вынуждены были поддерживать хорошие отношения с горным народом. Жители Деревянных городов просто обожали кристаллы! Но кристаллы неразлучны с камнями, а к камням умники и близко не подходят. Вот и приходится беднягам покупать кристаллы у народа уроборосов. Смешно, правда?

* * *

— Действительно, смешно, — согласился брат Лэльдо. — Только я не понимаю — почему они боятся камней? Что может быть страшного в камне? Он ведь неживой.

— Ну, это как посмотреть, — возразил Дзз. — Есть и живые камни… еще и какие живые! Но о них я вам после расскажу, ладно?

— Ладно, — кивнула иир'ова. — Пока скажи, как тебя птицы похитили.

— Я как раз и собрался. Два года назад, когда я как раз заканчивал школу…

— Так ты еще совсем молодой?! — удивленно воскликнула Лэса.

— Конечно, не старый, — подтвердил ее догадку Дзз. — Мне еще и восьмидесяти лет не исполнилось! Поэтому я могу выцеживать из гор только золото. До железа и меди я еще не дорос.

— А серебро? — спросила Лэса.

— А серебро вообще только женщины вымывать могут, — ответил Дзз. — Так вам нужна моя история, или нет?

— Расскажи, пожалуйста! — воскликнул брат Лэльдо. — Конечно же, нам очень интересно.

* * *

…В тот день малыш Дзз возвращался из школы вместе со своим другом, шмелюком Зозой. Стояла поздняя весна, склоны гор сплошь покрывали цветущие кусты и травы, Зоза то и дело удирал в сторонку, чтобы съесть цветок-другой, — и вдруг откуда ни возьмись в небе появились три гигантские черные птицы. В той местности, где жил Дзз, подобных чудищ никто никогда не видывал, и юному уроборосу даже в голову не пришло, что их нужно бояться. Он, конечно, знал, что на свете существуют страшные хищники, но жили эти уродливые звери и птицы далеко от его родного дома, в лесах, в самой глубине Карпат. В край уроборосов никто из них никогда не забредал. Зоза как раз умчался на

поиски очередного цветка — и тут одна из птиц резко спикировала и схватила Дзз чудовищными когтями. И тут же снова взмыла в небо. Дзз от испуга даже не закричал. Он обмер и повис под брюхом птицы, как льняная тряпка. И совсем не заметил, когда и как две другие птицы успели поймать его соотечественников, взрослых мужчин. Но буквально через несколько минут три чудовища уже неслись с бешеной скоростью на северо-запад. Вот так Дзз и очутился здесь. Курдалаги сразу же объяснили ему, что он должен добывать для них железную и медную руду, серебро и другое, что скажут, и что ему и надеяться нечего вернуться домой — за скальной грядой лежит обширная плоская равнина, там невозможно укрыться от птиц, и если он попытается бежать — его тут же вернут обратно. Если, конечно, раньше птиц не поспеют летающие ящеры. Те с ним и вовсе церемониться не станут. Сожрут, и весь разговор. Молодому Дзз понадобилось немало времени, чтобы втолковать курдалагам: железо и медь он доставать из камней не может, он еще маленький, с него можно потребовать только золото. А к серебру мужчины их народа вообще доступа не имеют.

Ну, потом они поняли. Но, насколько знает Дзз, украсть женщину из Карпат им до сих пор не удалось. Поэтому, наверное, они и притащили Лэсу и эливенера.

* * *

— Вот и сижу тут уже третий год, — завершил свою грустную повесть уроборос. — Куда унесли двоих других — не знаю, далеко куда-то. И никакой надежды у меня не было, что вернусь домой. Сурты ни о чем таком и не думают. Им лишь бы еды побольше да постель помягче. А где работать — им все равно. Они свое дело любят, и больше их ничто не интересует. Ну, теперь-то, наверное, все иначе повернется. Вы совсем другие, на суртов не похожи.

— А твои соплеменники? — спросила Лэса. — Ты с ними общаешься?

— Нет, — совсем расстроился уроборос. — Их отправили в такое место, куда мысль не доходит, ломается по дороге. Может, они уж давным-давно удрали, дома сидят, обо мне вспоминают! Два с лишним года все-таки прошло.

— Да, история! — покачал головой эливенер. — Не повезло тебе, малыш. Ну, будем надеяться на лучшее.

— Но когда тебя и еще двоих уносили птицы, — задумчиво передала иир'ова, — разве никто этого не заметил? Никто не попытался вас отбить?

— Пытались, конечно, — шмыгнул носом юный уроборос. — Еще и как пытались! Весь городок в погоню бросился — ну, по земле, конечно… а толку никакого! Стрелы и копья отскочили от перьев, как от стальной стенки, мыслями этих гадин не достать… а больше у нас ничего нет. Вот если бы умники нам взрывчатку согласились продавать — ну, тогда можно было бы сделать бомбы и гранаты, а перед ними уж точно никакая птица не устоит, даже завороженная. Ну, на нет и суда нет. Ничего, вместе мы точно отсюда сбежим.

— Что ж, — сказал молодой эливенер, — твои бы слова — да судьбе в уши. А курдалаги не могут нас подслушать?

— Вряд ли, — усомнился Дзз. — Я за ними такого никогда не замечал. То ли не умеют, то ли слишком самоуверенны, полагают, что никто не решится им сопротивляться.

— А мне кажется, им мешает ментальный щит, — предположила Лэса. — Они закрыты от нас — но в то же время и мы закрыты от них той же самой преградой. Ну, не пора ли нам сделать вид, что мы работаем? А то вдруг проверяльщики явятся!