Крылья мрака
Шрифт:
Скорость их полета ошеломляла. Через минуту они уже растаяли в темнеющем небе.
Сурты вздохнули с облегчением и прибавили шагу. Они любили работать, и загонять их к горнам не было необходимости.
У входа в туннель, ведущий в глубь скалы, пленников встретил курдалаг, с ног до головы одетый в черную блестящую кожу: на нем были кожаные узкие брюки, кожаная куртка с блестящими медными пуговицами, сапоги и перчатки. Серые волосы скрывались под кожаной шапкой с наушниками. Курдалаг приблизился к брату Лэльдо и, хмуро посмотрев на него снизу вверх, махнул рукой, показывая куда-то вправо.
— Нам туда, — перевел
— Но почему он не говорит мысленно? — недоуменно спросила иир'ова, демонстративно перейдя с направленной волны на общую. — Не может быть, чтобы не умел. Тогда бы он не держал такую плотную защиту.
— Кто его знает, — пожал плечами брат Лэльдо, нарочно продолжая говорить вслух, хотя и по-американски. — Может, не говорит, но слушает?
И он, и Лэса при этом хотя и исподтишка, но внимательно наблюдали за курдалагом, пытаясь разобраться, понимает ли он их разговор. Но сморщенное личико маленького человека оставалось неподвижным, и ни малейшего движения мысли и чувства путешественникам тоже уловить не удалось. Для них осталось неясным, доступна ли зеленому их мысленная либо физическая речь.
Зато слова Лэсы, переданные на общей волне, были услышаны суртами.
— Даже и не пытайтесь разобраться, — насмешливо сказал Дром. — Мы уж сколько лет здесь живем, а так ничего и не поняли. Нет, вслух-то они иной раз говорят, только стараются обойтись без лишних слов, а вот мыслью… Впрочем, вы, наверное, уже догадались, что мы и сами не слишком любим разговаривать мысленно, хотя и умеем. Разве уж совсем деваться некуда, ну, тогда конечно…
Ни эливенер, ни Лэса не стали спрашивать, почему сурты недолюбливают ментальное общение. Они и так уже поняли причину: сурты вообще не любили думать. Их племя жило простой физической жизнью, не ломая себе головы по пустякам. Но у обоих путешественников мелькнула одна и та же мысль: не слишком ли сурты любят покой и сытость? Захотят ли они связываться с чужаками, помогать им в побеге? А может быть, среди симпатичных, но умственно ленивых толстячков найдутся все же индивиды чуть более активные?..
Кузнецы направились в свою кузницу, а Лэльдо и иир'ова пошли за курдалагом. Идти пришлось недалеко. Метрах в трехстах от входа в тоннель они увидели широкую вертикальную щель между камнями. К ней-то и подвел их курдалаг в кожаной одежде. Возле щели стоял другой зеленокожий, ожидавший пленников.
Он так же молча показал брату Лэльдо и Лэсе, что им следует идти именно в этот разлом, но сам остался на месте. Пленники решительно шагнули в темноту тесного ущелья, не особо заботясь о том, что ждало их впереди. Раз уж они нужны курдалагам, значит, ничего дурного с ними не случится.
Через несколько метров щель расширилась, и Лэльдо с кошкой очутились в некоем подобии широкого колодца, насквозь пронизавшего скалу. Высоко наверху виднелся кусочек неба с одной-единственной бледной звездочкой. В стене колодца чернел вход в пещеру.
— Интересно, почему они нам фонарь не дали? — удивленно проговорил брат Лэльдо. — Если они рассчитывают на нашу работу, должны бы освещением обеспечить! Наверное, догадались, что мы вообще-то неплохо видим и в темноте?
И в это мгновение за их спинами вспыхнул зеленовато-голубой свет. Эливенер и кошка оглянулись — и замерли в изумлении.
Из ущелья, по которому они только что прошли, вырвалось ярко светящееся существо… невероятное существо!
Оно
— Здравствуйте, — бодро передал «червяк». — Меня зовут Дзз. Я — уроборос.
Ну, что это и есть уроборос, путешественники уже поняли. А вот имечко… разве такое выговоришь?
— Здравствуй, — сказал Лэльдо вслух по-чешски, желая проверить способности уробороса. — Ты будешь руководить нашей работой?
— Нет, я только покажу вам, где прячется жила, — весело откликнулся Дзз, прекрасно понявший брата Лэльдо. — И налажу освещение. А дальше уж вы сами. Не люблю я серебро. Не нравится оно мне. А золото нравится. И вы нравитесь.
— Спасибо, — просияла улыбкой Лэса, кокетливо прищурив огромные зеленые глазища. — Ты тоже очень симпатичный.
— Правда? — обрадовался уроборос. — Вы считаете, что я симпатичный?
— Очень! — мысленно воскликнула иир'ова и ничуть при этом не покривила душой. Уроборос и вправду был очаровашкой.
Эливенер, наблюдая за обменом комплиментами, молча усмехался. Похоже, с этим длинным они договорятся… Лэльдо понял, что именно на сознание уробороса они с Лэсой натолкнулись, исследуя утром ментальное пространство. То самое, которое тянулось к ним. Доброжелательное и мирное сознание. И… Лэльдо заглянул поглубже в ум Дзз. И это сознание было способно бороться!
— Что ж, показывай, что мы должны делать, — сказал эливенер. — Наверное, курдалаги рассчитывают, что мы не станем бездельничать, ведь так?
— Само собой, — согласился уроборос. — Бездельников они не любят.
— А что они с нами сделают, если мы откажемся на них работать? — поинтересовалась иир'ова.
— Скормят ящерам, — коротко ответил Дзз. — Идемте.
Лэльдо и кошка следом за ярко светящимся уроборосом вошли в пещеру. Там на полу лежали приготовленные для пленников инструменты — ручные сверла огромных размеров, ломики, кайла, молотки, зубила… Рядом стояли крепкие корзины, сплетенные из толстых зеленовато-коричневых прутьев, — надо полагать, для выбранной породы. На дальней стене пещеры, уходившей вглубь скалы метров на двадцать, кто-то начертил белой масляной краской контуры скрывающейся в камне серебряной жилы. Она шла наискось, выходя из пола и скрываясь в левом углу под потолком.