Крылья мрака
Шрифт:
Кузнецы, выйдя из своих подземных домов, собрались на окраине поселка и ждали сопровождения — гигантских птиц. Без птиц сурты боялись пересекать небольшую равнинку, отделяющую дома от стены скал. Лэльдо и иир'ова уже знали, что птервусы имеют обыкновение появляться внезапно, что почему-то никому и никогда не удавалось еще вовремя заметить их приближение.
Путешественников это заинтересовало не на шутку. Объяснений загадки могло быть два: либо сурты слишком рассеянны и неспособны смотреть в небо, либо ящеры умеют становиться невидимыми, как умеет это уроборос. От ответа зависело очень многое. И прежде чем строить
Нужное знание досталось эливенеру и кошке в тот же день, но радоваться тут оказалось нечему.
Сурты нервно поглядывали в сторону скал. Прошло уже около пятнадцати минут, но птицы ракши все не появлялись. Лэса, в конце концов рассердившись на трусливых толстячков, передала брату Лэльдо на направленной волне:
— Что-то мне не верится, что с этими птервусами никак не справиться! Такая толпа здоровенных мужиков! Не понимаю, почему они не вооружатся?
— Наверное, хозяева не разрешают, — пожал плечами брат Лэльдо. — А сурты — ребята законопослушные.
— Трусы они, только и всего! — взорвалась иир'ова.
— Ну-ну, ты уж слишком. Не забывай, у них ведь семьи здесь. Они должны в первую очередь о детишках думать.
И тут грянула беда.
В небе внезапно проявились четыре огромные черные тени. Ни молодой эливенер, ни иир'ова, несмотря на весь свой опыт и все свои знания, не заметили приближения летающих ящеров. Но в ту минуту им было не до поиска причин столь необычного и странного факта, потому что птервусы спикировали на толпу безобидных кузнецов — и громкие, полные ужаса вопли жертв нападения заглушили гомон многих голосов.
Один из птервусов оказался в непосредственной близости от Лэсы, и она мгновенно бросилась на хищника, вовсе не думая о том, что может пострадать сама. Кошка, издав боевой клич степных охотников, выпустила когти и попыталась вонзить их в брюхо птервуса… но не тут-то было. Кожа ящера оказалась скользкой и плотной, как металл. И тогда Лэса метнула из пальцев сразу десять молний, вложив в них всю силу своей ярости.
Ящер скрипуче взвыл и едва не выпустил сурта, безвольно висевшего в его цепких когтях, — но тут же взмахнул перепончатыми крыльями и поднялся на недосягаемую для Лэсы высоту. Лэса зашипела, прижав уши и оскалившись, подпрыгнула — но достать хищника еще раз не сумела. Второй залп молний пропал зря.
Ящеры взмыли вверх — и помчались на север, унося в когтях четверых суртов. Теперь птервусов было отлично видно… и нетрудно было заметить, что один из них летит ниже остальных, и что траектория его полета далека от прямой линии.
— Ты неплохо его зацепила, — тихо сказал брат Лэльдо.
— Толку с того! — огрызнулась иир'ова. — Все равно ушел!
И только теперь из-за скал вылетели четыре гигантские птицы и пустились вдогонку за ящерами, уносящими суртов. Со свистом рассекая воздух огромными крыльями, птицы пронеслись над головами дрожащих от страха кузнецов и вскоре скрылись из вида.
Тут эливенер и кошка заметили, что сурты сгрудились далеко в стороне и испуганно таращат на чужеземцев темные
— Чего это они? — непонимающе спросила Лэса на направленной волне, и сразу же принялась исследовать умы кузнецов, чтобы понять причину их странного поведения.
Лэльдо последовал ее примеру.
Услышанное в умах суртов ошеломило и ужаснуло обоих путешественников.
«Колдуны!.. Ужас какой, эта зеленоглазая — колдунья… вот беда… что же делать… скорее, скорее хозяевам рассказать… пусть убирают от нас этих гадов… убить бы их обоих… убить… убить… колдуны!..»
Никто и не вспомнил о тех четверых, что стали жертвами нападения хищников.
Молодой эливенер и кошка переглянулись. Похоже, не стоило и пытаться помочь этим уродам… Хорошо еще, что они не посмеют напасть на чужаков без разрешения курдалагов.
Сурты, опомнившись наконец, дружной толпой повалили к скалам — трудиться. Брат Лэльдо и кошка не спеша пошли следом за ними, к своей рабочей площадке. Им нужно было хорошенько подумать… да и поговорить с уроборосом. Наверняка он знает, чем может обернуться для чужеземцев их попытка вмешательства во взаимоотношения суртов, птиц и ящеров.
Но уробороса не было в их пещере. Каменные стены мягко светились, инструменты ждали путешественников, каменное крошево, оставленное ими накануне, исчезло, — значит, кто-то не просто проверил, чем тут занимались новые рабы, но и постарался избавить их от лишних хлопот и неудобств. Что ж, пленникам оставалось только одно — заняться делом. А заодно обсудить положение вещей.
Они вырезали из стены пару не слишком больших кубиков камня, старательно расколотили их в мелкую крошку, поработали кайлами, уничтожая ровные срезы, и сели у входа в пещеру, чтобы отдохнуть. Выйти наружу они не решились — вдруг где-то неподалеку объявится наблюдатель?
— Ну, и что будем делать? — задал вполне риторический вопрос молодой эливенер.
Лэса ответила не менее содержательно:
— Поживем — увидим.
— Интересно, сколько ты собираешься здесь жить и смотреть? — язвительно поинтересовался Лэльдо. — До седых волос?
Иир'ова фыркнула и промолчала.
— Кстати, Лэса, — осторожно спросил брат Лэльдо, не будучи уверен, что вообще стоит затрагивать эту тему, — а тот камешек… птичий бог… он ведь при тебе?
— Само собой, — кивнула иир'ова. — Я пока опасаюсь его на шею вешать, да все равно нужен особый шнурок, из сафьяна.
— Я, собственно, имел в виду птервуса. Ты не могла воздействовать на него этим камнем?
— А, вот ты к чему… Нет, Лэльдо, это же птичий бог, а птервус хотя и имеет крылья, но далеко не птица. Он ящер, рептилия, холоднокровное. Для холоднокровных нужны совсем другие чары.
— Жаль, — искренне сказал эливенер.
В ущелье послышались чьи-то осторожные шаги. Человек в мягкой обуви неуверенно пробирался в темноте… едва ли это мог быть курдалаг. И уж конечно, не уроборос. Лэльдо и иир'ова переглянулись и, бесшумно вскочив, в одно мгновение очутились в глубине пещеры, на «рабочем месте». Но они напрасно встревожились. Через несколько минут в пещеру заглянул пастух Десимус.