Крылья крепнут в бою
Шрифт:
Зенитчики пока молчат. То ли не видят нас, то ли еще не опомнились от неожиданности. Хе! Дорого же им обойдется этот зевок.
Четыре пары "ишаков", нацелившись, опускают тупые носы и переходят в пологое пикирование. Все четче в прицеле орудийный дворик с подковообразным снеговым валом вокруг длинноствольного орудия, видно, как мечется прислуга. Два реактивных снаряда, показав языки пламени, сорвались с плоскостей и через полторы секунды взорвались внутри "подковы". Садить сюда из всех пулеметов теперь незачем, но времени на перенос огня нет. И длинная очередь - три трассы упираются в дымящийся круг и рикошетят веером в
Выйдя на высоте пятнадцати метров из атаки, плавно развернулся вправо на запад. Взгляд назад - вся группа летит за мной, и только две запоздалые трассы крупнокалиберных пулеметов тянутся нам вдогон. Поистине дорога каждая секунда! Внезапность - залог победы. Резкий набор высоты - и четыре пары, как на учебном полигоне, пикируют на новые цели. Навстречу уже летят огненные шарики "эрликонов", и сержант Герасименко, отвернув немного вправо, пикирует на зенитку, от которой тянется трасса. Молодец, сержант! Его примеру следуют трое других ведомых, атакуя ожившие зенитные точки. Вновь разрывы РС-82, и длинные пулеметные очереди накрывают четыре орудия врага. На двух из них возникают сильные взрывы. Уходя от цели, вижу своих "ишачков", к сердцу подплывает теплая волна. Замысел удался, удар попал в точку, и на обратном пути через линию фронта обошлись без потерь.
Немного удалившись от линии фронта, дал по радио команду Агурееву и Кузнецову выйти вперед и следовать на посадку, а своей парой занял место справа позади группы на случай, если появятся "охотники". Но Ме-109 не появились.
На разборе поблагодарил всех за хорошее понимание маневра ведущего и особенно за скоротечную и смелую повторную атаку, но указал, что делать разворот на повторную атаку немедленно можно только в случае полной внезапности. При втором вылете подобной внезапности достигнуть трудно, поэтому план удара и состав групп я несколько изменю. Применим новый способ выхода на цель и нанесения штурмового удара - надо перехитрить фашистских зенитчиков.
– Полетим тем же маршрутом, но у цели разделимся. Я, Герасименко, Агуреев, сержант Виктор Голубев, Цыганов и Багиров - ударная группа; Кузнецов и Бакиров - группа отвлечения, повторяю, именно отвлечения зенитного огня! Ее задача выйти на тридцать-сорок секунд раньше к тому месту, где мы начинали первый удар, и на высоте восьмисот метров сделать ложную атаку, а в это время мы шестеркой, выйдя с запада с высоты двести-триста метров, ударим по артпозициям всеми "эрэсами". Если "мессеров" не будет, повторим атаку в обратном направлении. Но тут уж немец спуску не даст, поэтому пара Кузнецова, идущая нам навстречу, давит зенитные точки. Выход из атаки - в южную сторону на лесной массив.
Так был разработан план второго удара, теперь главное - выполнить его без потерь. За это короткое время люди словно бы стали мне дороже и беспокойство мое возросло.
Успешные удары нашей авиации расшевелили змеиное гнездо врага в районе Погостья. Но так как все группы наших штурмовиков Ил-2 и истребителей выходили на цель с севера, то и "мессеры" в основном патрулировали над Погостьем, а мы-то заходили с юго-запада.
Над макушками хвойного леса на повышенной скорости вновь несемся в сторону Любани. Уходим в тыл врага значительно дальше, чем в первом вылете. Сделав крюк, летим к цели с юго-западного направления, но, как назло, здесь безоблачная погода. Солнце светит точно в хвост, затрудняя просмотр задней сферы воздушного пространства. По расчету
Анатолий - летчик тактически грамотный, не раз выполнял подобные задания на Ханко и всегда успешно. Если истребители не помешают, он и сейчас обведет зенитную оборону вокруг пальца, подумал я, и отвернул чуть влево, чтоб создать временной интервал при подходе к цели.
Через полторы минуты пара И-16 уже набирала высоту. Но не успел Кузнецов достигнуть и семисот метров, как впереди заклубились зенитные разрывы. Обнаружили - это хорошо. Увеличивая скорость, он плавно развернулся на цель. С каждой секундой плотность огня усиливалась, к самолетам потянулись трассы "эрликонов", белые облачка десятками попыхивали вокруг "ишачков".
Осмотревшись, Кузнецов увидел километрах в пяти шестерку "мессеров". Они летели со снижением наперерез курса, но он знал: в зону своего зенитного огня "сто девятые" не войдут. Не теряя их из виду, он лихорадочно искал глазами мою группу. Неужто проскочили на малой высоте?
– Нет, не может быть!
– Стиснув зубы, отчаянно потряс головой...
В эти томительные и опасные для него секунды мы горкой выскочили на высоту триста метров, разделившись на пары, спешно искали орудийные дворики. Я мельком глянул в гущу зенитных разрывов, и сердце замерло...
Кузнецов и Бакиров, как будто заколдованные от сплошного зенитного огня, словно не ведая смертельной опасности, завершали разворот в нашу сторону. Они все еще не видели нас... Скорей, скорей, нужно обнаружить цель. Вот, кажется, и она! Впереди правее нас, на маленькой лесной поляне три больших черных пятна, - позиция артбатареи... Сильно жму на кнопку передатчика и буквально кричу:
– Ласточки, справа впереди цель, атакуем!!
Через пару секунд ответил Агуреев:
– Вижу, атакую!
От Цыганова ответа нет. Смотрю на его пару, он у летит в пологом снижении, нацеливаясь на черное пятно, - понял, цель видит. Сам спешу определить точку прицеливания. Перекрестие сетки точно в центре дворика. Навстречу две струи от спаренного зенитного пулемета. Еще секунда, и большой палец надавил на кнопку пуска РС. Самолет вздрогнул, под плоскостями метнулось пламя, в это же время чуть ниже справа блеснули огнем "эрэсы" Герасименко. Два залпа, как один, накрыли цель. Мгновенно ногой доворачиваю самолет на зенитную точку и навстречу ее трассе даю очередь из всех пулеметов.
На выходе слышу, наконец, голос Кузнецова:
– Тридцать третий, вас вижу, атакую, севернее цели шестерка "тонких" (так называли "мессеров").
– Понял. Всем сбор!
– Передал я команду и, правым разворотом выйдя на лесной массив, встал в круг для сбора.
Замысел второго удара оправдался. 36 снарядов, по трем орудийным дворикам, не считая пулеметного огня, - порция солидная. Я взглянул в сторону артпозиции, там в дыму и огне взрывался боезапас. Но повторить атаку не пришлось: завязался бой с "мессерами". На малой высоте на встречных курсах мы отбили несколько их атак. Вдруг "мессеры" прекратили бой и пошли в сторону Погосгья. Прослушивая эфир, я понял, что там наносят удар наши штурмовики. Воспользовавшись новой обстановкой, мы избежали преследования и, главное, без потерь вернулись домой.