Крылья крепнут в бою
Шрифт:
Во второй половине марта выдалась плохая погода, это затормозило ход занятий. Низкая облачность и снегопад две недели срывали полеты на боевое применение. Но мы упорно летали в районе аэродрома на малых высотах, отрабатывали заход на посадку с высоты 100-150 метров.
Вскоре от командира бригады поступил приказ: две эскадрильи 4-го авиаполка скрытно перебазировать обратно на аэродром Кронштадта! Полеты на боевое применение завершить в ходе выполнения боевых задач!
Наше
Перелет был назначен на 28 марта. Казалось бы, что тут трудного? Отобрал восемнадцать летчиков из тридцати, проложил на карте единственный маршрут, всего с одним доворотом на 45 градусов над родным домом - Старой Ладогой, пролетел еще двадцать пять минут прямым курсом на Кронштадт - и все дела. Мы дома! Но лететь придется вдоль линии фронта. Весь маршрут на высоте более пятисот метров противник просматривает локаторами, а на участке Ленинград - Кронштадт все самолеты с обоих берегов Финского залива видно простым глазом.
Выход один - перелет осуществить на бреющем! Да и летчикам будет хорошая тренировка в полете большой группой на такой высоте.
И вот все готово, рассчитываем с улучшением погода 27-го или 28-го вылетать. Наземный эшелон тоже подготовился быстро - четыре вагона: три товарных, один пассажирский и пять платформ двинулись по железной дороге в Ленинград, куда теперь по фронтовой магистрали под огнем врага, через разрушенный до основания Шлиссельбург шли десятки железнодорожных эшелонов.
В авиации погода часто вносит свои коррективы, меняет планы действий. Она поломала и наш план. Снегопады, бураны, а потом резкое потепление заставили нас ждать еще пять дней. Наконец-то 1 апреля по маршруту и в районе Кронштадта началось улучшение погоды. Облачность поднялась до трехсот метров, местами мокрый снег, видимость от одного до четырех километров. Я запросил разрешение на вылет. Через час был получен ответ:
– Перелет разрешен звеньями с интервалами в десять минут. Запасные аэродромы - Новая Ладога и Углово.
Понимаю, почему даны такие условия. Боятся, что большой группой можем попасть в снежный заряд, а там недалеко и до столкновения. Но, зная подготовку летчиков и обсудив с комэсками все "за" и "против", принял решение лететь эскадрильями.
Первой за моей парой взлетела 3-я эскадрилья, на нее я надеялся, как на
Справа спокойно держится ведомый-новичок, младший лейтенант Аркадий Селютин, выпускник Ейского училища. В учебно-боевых полетах он показал упорство и хорошее владение самолетом. В воздухе далеко видит, чувствует обстановку - для молодого летчика это редкость.
Летим на высоте полтораста метров. Как пересечем реку Волхов, пойдем до конца маршрута на бреющем. Соблюдаем радиомолчание - таков план перелета. Поглядывая в сторону летящих справа самолетов, вижу ниточку железной дороги. Через минуту в дымке показался разрушенный Тихвин. Первый русский город, освобожденный нашими войсками в декабре 1941 года. Через восемь минут пройду над домом родителей, в котором теперь живет и моя семимесячная дочь Галочка. Звук десяти моторов потрясет стекла, когда родные выбегут на улицу, наш и след простынет, а выбегут обязательно, знают, что точно над домом, кроме меня, никто самолеты не поведет.
Опять сердце волнуется, а глаза спешат увидеть самый близкий сердцу кусочек Родины.
Вот она, родная Ладога! На краю - деревенька, а внизу под горочкой у церкви домик. Прибавляю обороты винта, чтоб лучше услышали. И - все позади... Знаю, что и Васильев пролетит сейчас над Ладогой и деревенькой. Мы с ним не раз вели бои над моим родным очагом.
В конце маршрута облака прижали нас к самой земле. Пришлось передать команду:
– Я тридцать третий, встать в колонну пар!
Ответил Кожанов - понял! Наблюдаю за группой в зеркале фонаря кабины. Из туманной дымки выплыло знакомое очертание собора. Мы над Кронштадтом. Не делая круга, одним разворотом на 180 градусов садимся парами через тридцать секунд друг за другом. А вскоре так же четко приземлилась восьмерка 1-й эскадрильи.
Наши боевые наземные друзья и остальные летчики посуху добрались быстрее, чем мы по воздуху.
И снова мы на фронте, о чем не замедлил напомнить враг - начался интенсивный артиллерийский обстрел острова. С грохотом разрывались снаряды, подрагивала Кронштадтская земля. Ну что же, здравствуй фронт, вот мы и снова встретились.
В наших руках прекрасный боевой истребитель. На нем предстоит именно отсюда, от Кронштадта, где был обескровлен и остановлен враг в тяжелое время 1941-1942 годов, начать упорные бои за полное превосходство в воздухе над Финским заливом, отогнать противника от стен Ленинграда, вытеснить за пределы Родины и окончательно разгромить фашистский флот и авиацию в районе Балтийского моря.