Круть
Шрифт:
– Министр ветрогенезиса? Ага, понял вас...
– В общем, реку убрали в подземные трубы длиной три километра. Построили сверху ветроколонию. А дальше в тайге устроили сток в прежнее русло. С точки зрения экологии проблем никаких...
Я увидел съемку с дрона. Из бетонной стены в овраге торчали три здоровенные трубы. Из них падала серая пенистая вода – и, успокаиваясь, бежала по оврагу дальше.
– Она не замерзает в трубах?
– На этом Курпатов больше всего денег украл, – сказал Ломас. – Они какую-то технологию
– Не очень, – признался я. – И что?
– Вот так сток выглядел неделю назад, – сказал Ломас, кивая на три пенных струи. – Может быть, и позже. Это просто самая свежая съемка, которую мы нашли. А так он выглядит сейчас...
Я увидел ту же стену, те же трубы – но теперь они походили своим черным зиянием на пушки огромного крейсера, засосанного болотом. Воды в трубах не было.
– Интересно, – сказал я. – Река обмелела?
– Нет, – ответил Ломас. – С рекой все в порядке. Во всяком случае, до того, как она уходит в трубы. А вот на выходе из труб ее уже нет.
– Как так? Куда она исчезает?
– В другой ситуации я мог бы допустить, что ее украл генерал Курпатов, – сказал Ломас. – Но сейчас я связываю это с нашим кейсом.
– О чем вы?
– Мне не дает покоя одно место из беседы Ахилла и Кукера. Помните, Ахилл говорил про обман богов?
– Да, – ответил я. – Про нарушение правил, установленных небом. Маг действует как хитрый юрист.
– Ахилл сказал дословно так: я совершаю некоторое действие, допустимое законами вашего мира, но назначаю для него следствие, в обычных обстоятельствах невозможное.
– Это я помню.
– Действие мы видим, – сказал Ломас. – Ветробашня повернута на угол Кукера, и вся зона вышла крутить. А эти пустые трубы...
– Вы полагаете, это следствие?
Ломас кивнул.
– Мало того, – сказал он, – любое следствие в свою очередь становится причиной для чего-нибудь еще.
– Но зачем ему такое? Спрятать целую реку? Да куда он ее денет?
– Скоро узнаем, – ответил Ломас. – Где-то да прольется.
Он встал и принялся расхаживать по кабинету.
– У нас есть тайный козырь, – сказал он наконец. – Мы знаем, кого Кукер назначил своей осью уязвимости. Это Варвара Цугундер. Вы должны отследить все ведущие к ней концы.
– Какие концы? – спросил я. – Ее искали сотни лет. И ничего не нашли.
– А нам придется, – сказал Ломас. – И быстро. У нас есть преимущество – мы знаем, что она жива и в банке. Как предполагаете начать?
Я задумался.
– Наверно, надо поговорить с кем-нибудь, досконально знающим тему. Идеальный кандидат – Сердюков.
– Почему?
– Он буквально бредит этой Варварой. У него даже над столом ее заточка. В смысле, фотография.
– Какая-то патология?
– Нет, – сказал я, – совсем нет. Просто он пытается... пытался найти терапию от пайкинга. Естественно, он изучил все материалы на эту тему. Он знает про
– Где сейчас Сердюков?
– В Москве. Оформляет какие-то документы в нашем офисе.
– Допросите его на полиграфе, – сказал Ломас.
– А повод?
– У них в колонии случилась поножовщина. На мужскую зону проникла Троедыркина и пыталась убить Кукера.
– Поножовщина с убийством в ветроколонии – обычное дело, – ответил я. – Такие расследуют вяло. Спускают на тормозах. Все же ясно. Если Сердюкова начнут по этому поводу мурыжить, он очень удивится.
– Да, – сказал Ломас. – Но мы зайдем с другой стороны.
– С какой?
– По корпоративной линии. «TRANSHUMANISM INC.» может официально инициировать расследование инцидента, потому что он произошел после опыта на нашем оборудовании. Мы можем... э-э-э... опросить участников. При содействии сердобольских властей.
– На полиграфе?
– А почему нет. У нас могут быть такие правила. Откуда Сердюкову знать.
– Корпорация тоже спускает такие дела на тормозах, – сказал я. – В смысле, пайкинг.
Ломас сощурился.
– Я в том смысле, – спешно добавил я, – что это покажется подозрительным.
– Я понимаю, в каком вы смысле, – сказал Ломас. – Мы тут не дети. Значит, надо сделать вид, что мы пытаемся замести все под ковер.
– А как?
– Перед допросом Сердюкова возьмем с него подписку о неразглашении.
– Да, – сказал я. – Вот это будет в самый раз.
Field Omnilink Data Feed 23/57
Оперативник-наблюдатель: Маркус Зоргенфрей
P.O.R Капитан Сердюков, полиграф-допрос
Сердюков сидел в кресле полиграфа. Это был удобный медицинский реклайнер, сохранившийся чуть ли не с карбона. Новый век добавил только ремни, которыми пристегивались ноги и руки допрашиваемых. Делалось это по инструкции – после того, как одна фема-рецидивистка сбежала во время допроса.
Кресло было установлено в спецбоксе офиса «TRANSHUMANISM INC.» для процедур корпоративного контроля. Бокс был маленький и уютный. Сердюков походил в нем на одичавшего в межзвездной глуши космонавта.
Никаких проводов или датчиков к его телу не крепилось – информация снималась с импланта. Мы с Ломасом видели все данные: пульс, частоту сердцебиения, что-то связанное с потоотделением и другие контролируемые параметры. Система анализировала их сама и делала для нас необходимые выводы.
Сердюков не знал, кто задает вопросы – их произносил женский голос в центре его головы. Темы были подготовлены сетью заранее, и теперь мы просто слушали его исповедь.