Круг
Шрифт:
Анна-Карин оглядывает коровник, а дым ложится в воздухе плотным туманом, нарастающим с каждой секундой. Треск и шум переходят в гул.
Звук огня.
Анна-Карин ищет глазами что-нибудь, чем можно выбить дверь. Дым ест глаза. Она понимает, что огонь распространяется неестественно быстро. Он растет со всех сторон. Духота становится невыносимой.
– Анна-Карин!
Дедушка распахивает дверь коровника и вбегает внутрь так быстро, как только могут его старые ноги. Он хватает ее за плечи, выталкивает наружу.
– Беги! – кричит он.
Но она
Она еще не успевает позвать на помощь, но дедушка уже оказывается рядом с ней. Его крепкие жесткие руки помогают ей подняться, опереться о него.
Они уже в двух метрах от двери, в нескольких шагах от спасения. Анна-Карин не видит падающей балки, пока та не ударяет дедушку по голове. Он падает.
– Дедушка!
Она больше не чувствует собственной боли. Нужно вытащить дедушку. Она тащит, тянет, и вот они уже в снегу, но Анна-Карин тащит дальше и дальше, прочь от коровника, пока силы не покидают ее.
Огонь с ревом поглощает старое деревянное здание. Она слышит, как в доме кричит мама. Но Анна-Карин видит только дедушку. Он смотрит на нее. Дедушка, любимый дедушка.
– Анна-Карин, – слабо говорит он. – Я должен был…
И слова кончаются.
IV
46
Вывеска «Хрустального грота» – темно-синяя с узорчатыми золотыми буковками и россыпью звездочек и полумесяцев. Ванесса надеялась, что бутик Моны давно закрылся, прибавился к списку почивших магазинов. Однако стоило ей открыть дверь в торговый центр, как она тут же ощутила запах сигарет и благовоний. И вот она видит через окно витрины, что внутри «Хрустального грота» стоит очередь из трех покупателей. Мона, в том же джинсовом костюме, что и в прошлый раз, принимает пачку купюр из рук старика, который явно находится на границе между восьмьюдесятью годами и смертью.
Ванесса выплевывает жвачку так решительно, что та отскакивает от пола.
Зачем она сдуру упомянула «Хрустальный грот»? Да еще, поддавшись уговорам, пришла сюда?
Ответ может быть один. У них нет выбора.
Книга Узоров сказала, что им нужна эктоплазма, но, естественно, отказалась отвечать, где ее достать.
Ванесса ненавидит эту книгу, которая ведет себя как капризная старая тетка и утаивает всю нужную им информацию. Чего только Ванесса не делала со своим экземпляром – и трясла, и угрожала повырывать все страницы, если книга не покажет им, как разгадать секрет Густава и его двойника. Все безрезультатно.
По-прежнему только Ида может читать в Книге Узоров. Но перед директрисой, с которой они регулярно встречаются каждую субботу,
Когда книга захотела, чтобы они начали тренировать свою энергию, Ида за пятнадцать минут объяснила им, что следует делать. Но зачем нужна такая тренировка, книга не сказала.
– Я тут ни при чем, – защищалась Ида. – Я просто читаю, что написано.
Мину пыталась приободрить их. Она сказала, что Книга Узоров наверняка знает, что им нужно. Что наверняка есть какая-то очень важная причина учиться этому.
Им ничего не оставалось, кроме как поверить на слово этой старой кляче-книге и попробовать выполнить ее задание, каким бы бессмысленным оно им ни казалось. Поодиночке они с завязанными глазами садились на стул в гостиной Николауса. И старались «увидеть», где в комнате находятся остальные.
Мину села на стул первой, но у нее совершенно не получилось почувствовать остальных. Она выглядела очень расстроенной, сняв с себя повязку. Ванессе было жалко ее.
У Иды с первого же раза все получилось великолепно, и она чуть не лопнула от гордости. Ей, наверное, страшно хотелось поаплодировать самой себе и колесом пройтись по комнате.
У Линнеи тоже получилось неплохо. Когда пришел черед Ванессы, она волновалась больше, чем ожидала. Мягкую повязку – пахнущий старыми вещами и шкафом шарф Николауса – туго стянули на затылке. Было неприятно чувствовать, что все смотрят на нее, а она никого не видит.
Сначала органы чувств обманывали ее. То ей казалось, будто кто-то хихикнул, то становилось так тихо, как если бы она осталась совсем одна.
Только когда Николаус посоветовал Ванессе расслабиться, у нее получилось: она почувствовала остальных. Сначала слабо, но чем больше она доверяла этому чувству, тем сильнее оно становилось. В конце концов сомнений не осталось. Ванесса безошибочно указала на всех, кто стоял в комнате.
Ванесса никогда бы не могла объяснить, как именно она это сделала. Она просто почувствовала присутствие всех Избранных каким-то доселе неизвестным ей чувством. Не обонянием, не осязанием, не слухом, не вкусом, не зрением. Это было что-то совсем другое.
Книга также научила их особому магическому варианту игры в прятки. Или в «маятник» – то единственное слово, которое могла придумать Ида, описывая правила в первый раз. Одна из Избранниц остается в гостиной Николауса, в то время как остальные идут в кухню, закрывают дверь между комнатами и садятся за кухонный стол. Затем разворачивают на столе чертеж квартиры Николауса. Водящий берет серебряную цепочку Иды и раскачивает ее как маятник над чертежом.
Ванессе выпало выполнять задание первой. Она взяла цепочку Иды, в то время как Линнея осталась ждать в комнате. Сначала серебряное сердечко просто висело на цепочке. Но когда Ванесса качнула цепочку, подобно маятнику, и мысленно сконцентрировалась на Линнее, украшение стало все быстрее крутиться по часовой стрелке над одной и той же точкой.