Круг
Шрифт:
– Это неправда, – отвечает директриса.
– Мы же рассказывали о кругах в директорском доме, – нетерпеливо говорит Мину Линнее. – Они могли телепортировать ее сюда из Стокгольма. Для этого нужна сильная магия.
Но Линнея игнорирует ее. Она смотрит только на Адриану.
– У вас на совести уже две жизни. Но вы, похоже, хотите, чтобы все мы погибли. Может, это именно то, чего вы добиваетесь.
– Нет!
Голос напоминает птичий крик. Директриса поджимает губы, изо всех сил стараясь сохранить надменный
Она набирает воздух, переводит дыхание и начинает говорить:
– Я не знаю, с чего начать.
– Начните с кругов у вас дома, – предлагает Линнея. – Объясните Мину, что они не такие мощные, как кажется.
Линнея торжествующе смотрит на директрису, и Мину становится до смерти страшно. Она не хочет этого слышать. Если все ложь, если директор и Совет не так компетентны и властны, как они утверждали, то Мину предпочитает не знать правды. Адриана Лопес была их единственной надеждой. Неужели теперь они останутся одни, без помощи, без подсказки?
– Круги… – начинает директор и делает длинную паузу. – Нам понадобилось полгода и пять ведьм, чтобы их создать. Они действуют как сигнализация, с той лишь разницей, что когда круги срабатывают, нужно начинать всю работу сначала. Линнея права. Огненная магия, которую вы видели в действии, это все, что я могу сделать без труда. Для остального мне требуются дни, а то и недели приготовлений, и почти всегда нужна помощь других ведьм.
Она делает короткую паузу, чтобы перевести дыхание. Такое ощущение, что каждое произнесенное слово доставляет ей боль, но тем не менее она говорит:
– В отличие от ваших, мои умения не врожденные. Я выросла в семье образованных ведьм. И с детства привыкла верить тому, что Совет всегда действует только во благо.
Адриана на мгновение замолкает.
– Я чувствую глубочайшую вину за то, что случилось с Элиасом и Ребеккой, – продолжает она. – Нам следовало предпринять какие-то экстраординарные меры, чтобы предотвратить… Мы должны были открыться вам с самого начала.
Она замолкает и смотрит в землю. Ворон делает несколько кругов над головой Адрианы и, приземлившись ей на плечо, прячет голову под крыло.
– А всемогущий Совет? – спрашивает Линнея с самодовольной улыбкой.
Ни дать ни взять – садист-следователь на допросе, думает Мину.
– Члены Совета боятся вас, – отвечает директор. – Если им станет известно то, что я открыла вам правду, это будет иметь для меня крайне неприятные последствия. Они хотят, чтобы я контролировала вас. Чтобы вы находили для них в Книге Узоров ответы на разные вопросы. Эти знания могут сделать Совет более сильным.
– То есть от Совета пользы не больше, чем от вас? – спрашивает Линнея.
– Не нужно добивать ее, – просит Мину. – Ты уже ее разоблачила. Достаточно.
– Я
– Неправда, что Совет бессилен, – громко перебивает ее директор. – Не стоит его недооценивать. Совет обладает хорошей организацией и большим количеством подчиненных по всему миру. Вместе они способны создать магию огромной силы. Чтобы приструнить вас, они могут пойти на крайние меры.
Говоря это, она смотрит на Анну-Карин.
– Крайние меры? – презрительно говорит Линнея. – Что-то я не верю, что они способны на какие-нибудь меры.
Директриса секунду колеблется. Потом расстегивает свое длинное зимнее пальто. Под ним, как всегда, виднеется хорошо сшитый, скромный, но элегантный костюм с белой блузкой. Адриана расстегивает три верхних пуговицы на блузке.
Мину смотрит и тут же отводит глаза. Откровенно, демонстративно. Знает, что это неприлично, но ничего не может с собой поделать.
Под левой ключицей Адрианы выжжен знак огня. Вокруг него тянется паутина обожженной деформированной кожи.
– Когда-то я планировала покинуть ведьминскую гильдию, – говорит директор с печальной улыбкой. – Причиной тому был один мужчина. Вам, может быть, кажется, что мой шрам выглядит отталкивающе.
Она пристально смотрит в глаза Линнеи.
– Но это ничто по сравнению с тем, что они сделали с ним.
Лицо Линнеи напряжено, рот полуоткрыт. На дрожащих ногах она отступает назад.
Директриса застегивает пуговицы и запахивает пальто.
– Я предлагаю вам сейчас пойти домой. Завтра начинаются занятия в школе. Пусть Ида ищет ответы в книге, – говорит она. – Но это единственное, что вам позволено делать.
Она оборачивается и смотрит на Мину. На полсекунды дольше, чем следовало бы. В этом взгляде есть что-то особенное. Что – Мину не может истолковать.
– И ни в коем случае ничего другого, – говорит Адриана.
– Ида! – кричит Мину. – Подожди!
Ида останавливается, но не оборачивается.
– Мне нужно поговорить с тобой, – говорит Мину, подходя.
Ида неохотно поднимает на нее глаза. На фоне белой куртки и белого снега ее глаза кажутся неестественно синими. Вообще-то Ида хорошенькая, как кукла. Злая кукла…
Нет, так думать нельзя. Пришло время перевернуть страницу.
– Я знаю, что ты хочешь сказать, – говорит Ида. – Вы тайно встречались. Дома у Николауса. Мы в безопасности у него дома благодаря серебряному распятию на стене. Это было написано в письме, которое нашлось в банковской ячейке, на которую указал кот. Кот – фамилиарис Николауса. Николаус тоже ведьма. Его знак – дерево, но об этом вы не знали.
Мину молча смотрит на Иду, лихорадочно пытаясь найти объяснение. Кто ей проболтался?