Круг Героев
Шрифт:
Гилберт и Скайлар кивнули.
– Они сражались прямо тут, на берегу. – Эдгар снял мантию и начал переодеваться в другой костюм. – Народ сотнями валил поглазеть. Галлеон швырнул всем, чем мог, в Кориандра, да куда там. В того словно трое волшебников тогда вселились – таким он казался могущественным. Наверняка не обошлось без темной магии. В общем, Галлеон пал на колени, и все было кончено. Магию его Кориандр запечатал в маленький стеклянный сосуд и носит на шее как трофей. Хуже того, Кориандр силком заставил возлюбленную Галлеона, Делайлу, выйти за него. Держит ее, бедняжку, запертой
– Вот ужас-то! – квакнул Гилберт еще более хрипло, чем обычно.
– А потом Галлеон нашел работу тут – за кров и стол. Он дважды в день дает представление, ну и еще посуду моет и ночные горшки выносит.
– А Банши? – снова спросила Скайлар.
– Они повздорили много лет назад, и она вернулась к своим в деревню, – ответил Эдгар. – А по мне, так зимы тут неласковые. Я как услышал, что при Галлеоне есть местечко, сразу к нему.
– Гримслейд говорил, обезьяны-ревуны живут в Лесу-под-Лесом, высоко в кронах, – напомнила Скайлар Элдвину и Гилберту. В голосе сойки звучало беспокойство. – А я-то думала, может, хоть этой опасности удастся избежать.
Из-за занавеса донесся чей-то грубый выкрик:
– Слушай, чего я придумал-то! Давай-ка ты исчезнешь с глаз долой!
– Вы бы хоть встали, господин хороший, если хамить приспичило, – огрызнулся Галлеон. – Да что это я, вы ведь уже стоите!
В следующий миг барный табурет влетел в кулисы и просвистел над Элдвиновой головой.
– Пора вам уносить лапы, – посоветовал Эдгар. – А то тут сейчас начнется.
Фамильяры скользнули за бархатный занавес и снова оказались в питейном зале. Крошечный эльфийский пират держал Галлеона за горло.
– Ишь потешаться вздумал! – верещал эльфийский пират, пытаясь придушить волшебника втрое выше себя ростом. – Сейчас пожалеешь, что на свет родился!
Галлеону удалось высвободиться из цепких рук эльфа, но к нему тут же кинулся, размахивая ржавым ножом, какой-то приятель обиженного пирата.
Элдвин силой мысли вырвал у приятеля из руки нож и как следует врезал этим же ножом ему по лбу, свалив с ног. Вместе со Скайлар и Гилбертом кот помчался к выходу, едва уворачиваясь от здешней публики. Посетители таверны разошлись не на шутку, у них так руки и чесались подраться.
В таверну ввалилась еще ватага пиратов, и друзья, с трудом пробравшись к двери, выскочили наружу. Бросив на трактир прощальный взгляд, Скайлар грустно сказала:
– А ведь Галлеон подавал такие надежды…
4
Вверх по витому дереву
– Как думаете, о нас троих напишут книги? – Какое-то время фамильяры шли молча, и вот наконец Гилберт заговорил. – Представьте, мы уйдем в Завтрашнюю Жизнь, а они еще будут долго-долго храниться в архивах.
– Наверняка в Огромийских исторических архивах будет целый отдел с материалами о нас, – важно произнесла Скайлар. – Вы же знаете, о Кальстаффе,
Троица направлялась на юг по немощеной дороге, которая вела прямиком к Лесу-под-Лесом. Этот лес, как и пики Кайласы, было видно издалека. Элдвин различал верхушки деревьев на горизонте, но до этих деревьев еще топать и топать целый день. И прокатиться на повозке, как в прошлый раз, не получится.
– А парад в нашу честь устроят? – мечтательно продолжал Гилберт. – До чего люблю парады!
– Что-то вы, ребята, сильно гоните коней, – заметил Элдвин. – В смысле, мы же еще даже не нашли семерых наследников.
– Ну так найдем. Это же наша судьба, – отозвалась Скайлар.
Элдвин промолчал в ответ.
– Да ладно, не важно, что там устроят в нашу честь, – гнул свое Гилберт. – Главное, чтобы мое семейство все это видело.
Элдвин скосил глаза на отцовское ожерелье. Шепчущие раковины хранили голоса его матери и сестры-близнеца и его, Элдвина, голос тоже. Вот и все, что осталось от его семьи.
– Ой прости, Элдвин, – спохватился Гилберт. – Я не хотел…
– Да ничего. Я еще не теряю надежды отыскать сестру. Это, конечно, будет та еще история. Она ведь даже не знает, что я есть на свете.
– Когда все закончится, мы тебе поможем, – твердо сказала Скайлар. – Чего бы нам это ни стоило.
Сойка и лягух, конечно, не могут быть в родстве с котом. Но в конце концов, настоящая семья – это совсем не обязательно родственники.
Когда фамильяры достигли опушки леса, уже почти смеркалось. Элдвин смутно помнил, как бродил под изумрудными кронами колоссов вместе с Джеком – тогда они с верным еще только-только познакомились. И как они наткнулись на паука-нимфу, и как напоролись на гундозверя. Хорошо бы сейчас обойтись без таких вот встреч.
Скайлар летела немного впереди, чтобы разведать обстановку.
– Ну так и с чего начнем? – спросил Гилберт. Лягух рассматривал зеленый полог, протянувшийся над головой фамильяров на многие мили.
– Ш-ш-ш! – прошипела Скайлар. – Я что-то слышу!
Элдвин прислушался. Где-то вдалеке раздавался барабанный бой. Бум-бах-бах-бум. Бум-бах-бах-бум. Звук определенно доносился откуда-то сверху.
Скайлар подлетела к изогнутому дереву с толстой корой.
– Вот, глядите, витое дерево, – сказала она. – У него ствол закручивается, получается что-то вроде лестницы. Можно взобраться.
Элдвин уперся когтями в ствол и пробежал метра полтора вверх.
– Мне годится, – сообщил он. – А ты как, Гилберт?
Присоски на лапах Гилберта, как выяснилось, отлично подходили для похода по витому дереву.
– Мы же все-таки древесные лягушки, – хмыкнул он.
Скайлар летела рядом; фамильяры поднимались все выше и выше прямо к нежно-зеленому своду из густой листвы. Они проникли сквозь листья и оказались под новым сводом, словно на втором этаже. Света на этом уровне было больше, и пестрые цветы упрямо тянулись вверх, к прорехам в плотных кронах, откуда лился свет. Сотни бабочек с бело-зелеными крылышками и белыми тельцами кружили в потоках легкого ветерка.