Круг Героев
Шрифт:
– Эльфийские пираты, – пояснила Скайлар. – Головорезы-недомерки. Мал да удал, это про них. В Огромийскую армию служить их не берут – по росту не годятся. Так что они резвятся на воде, и никакая королева с ее законами им не указ. Потопят корабль ради смеха и глазом не моргнут.
Обладатели этой сомнительной репутации тем временем перешли улицу и скрылись в каком-то обветшалом трактире. Над входом покачивался ржавый кубок с надписью: «Золотая чаша».
– Должно быть, здесь какая-то ошибка, – нахмурилась Скайлар. – Галлеон не может жить в таком месте.
– А мне кажется,
Пол был такой липкий от пролитого сидра, что лапы приклеивались. Элдвин осторожно ступал среди заляпанных грязью сапог, немытых босых ступней, ореховой скорлупы и глиняных черепков. Стоило взглянуть вверх – и чего только не увидишь: и кинжал, подсунутый под столешницу, и карту, припрятанную в рукаве. В обеденное время здесь было не протолкнуться от всяких пьяниц, пиратов и прочего сброда – волшебнику в таком заведении явно не место. Не говоря уже о городском герое. Да и животным тут делать нечего – разве что на стойке дремал хорек да мыши сновали по полу, подбирая объедки.
– Я не вижу Галлеона, – объявила Скайлар, кружась над толпой. – Наверное, это не единственная «Золотая чаша» в Сплит-Ривере и где-то есть еще одна.
Ответить Элдвин не успел: неряшливая трактирщица принялась колотить вилкой по стакану, требуя внимания.
– Говорят, Паксахара победила, а нам всем конец настал! – хрипло прокричала она. – Да хоть бы и так! Мы-то найдем повод поразвлечься, верно? А ну-ка приветствуйте душевно нашего любимца-фокусника! Нынче три года, как он на этой сцене. Встречайте: Галлеон Великолепный!
– Нашелся! – с облегчением пискнул Гилберт.
Только почему же волшебник, столь искусный и могущественный, как Галлеон, потешает народ в забегаловке вроде этой? Вот чего Элдвин никак не мог понять.
Лиловый бархатный занавес поднялся, и на сцене появился молодой человек. Небритый, с волосами до плеч, одетый в радужную мантию и по-дурацки скрюченную шляпу. В руке он сжимал деревянную палку с сосновыми иголками, приклеенными к верхушке в форме звезды. «Какой-то шут гороховый», – подумал Элдвин, бросая быстрый взгляд на Скайлар. По ее удрученному виду было ясно: да, перед ними тот самый Галлеон, ученик Кальстаффа, собственной персоной.
– Дамы и господа, я Галлеон Великолепный, покоритель неведомого. – Любимец-фокусник выдернул букет бумажных цветов из рукава.
Даже для здешней невзыскательной публики слишком уж дешевый трюк. Пираты недовольно загомонили.
– Это он нарочно прикидывается местным дурачком, – предположил Гилберт. – А сам небось выслеживает каких-нибудь тутошних проходимцев.
У Элдвина не хватило духу с ним спорить.
– А теперь, друзья мои, – продолжал Галлеон, с трудом перекрикивая стоявший в таверне гвалт, – позвольте представить вам моего диковинного фамильяра, чей редкостный талант повергнет вас в изумление. Слабонервным просьба не вставать со стульев. Встречайте: Эдгар – бурундук, читающий мысли!
Из-за лилового занавеса показался раздобревший бурундук, одетый в мантию, похожую на Галлеонову.
– Бурундук? – Огромные глаза Гилберта почти что вылезли из орбит. – А как же Банши?
Галлеон
– Эдгар говорит, что вы, сэр, не отказались бы от еще одной плошки с орехами.
– Это и без чтения мыслей ясно! – взревел рассерженный зритель.
– А теперь следующий номер, – как ни в чем не бывало продолжил Галлеон. – Кто хочет усладить взор зрелищем парящих шаров Астралоха? Несколько монет в эту кружку, и вы получите незабываемое впечатление. К чему вам деньги, ведь Паксахара все равно разоряет Огромию! – Галлеон извлек из-под мантии два грубо разрисованных деревянных шара – один со звездами, другой с месяцами. – Эдгар, пусть же шары танцуют в воздухе.
Эдгар сосредоточенно уставился на шары, и внезапно они начали подниматься. Но все в таверне прекрасно видели, что шары привязаны леской к запястьям Галлеона.
– Пойдемте за кулисы, подождем Галлеона там, – предложила Скайлар. – Может, он расскажет, что сталось с Банши. Да и вообще, сил больше нет смотреть на это.
Сойка упорхнула прочь, и Элдвин поспешил следом. Гилберт, наоборот, все медлил и никак не мог отвести глаз от сцены. Троица шмыгнула за кулисы и притаилась в чулане для метел. Даже оттуда было слышно, как Галлеон пытается веселить публику.
– А теперь шары уплывут по воздуху! Как знать, увидим ли мы их вновь…
Занавес чуть приоткрылся, и шары, все еще привязанные лесками, вплыли в кулисы. Из таверны доносился неодобрительный гул и шиканье.
– Что за грубияны! – возмутился Гилберт. – По мне, не так уж и плохо.
Эдгар, пыхтя и отдуваясь, ввалился за сцену. И ужасно удивился, застав в чулане троих фамильяров.
– Сюда можно только артистам и кухаркам, – строго сказал он. – Это наша гримерка, и посторонним здесь не место.
– Мы старые знакомые Галлеона, – объяснила Скайлар. – Что с ним стряслось? Я, конечно, понимаю, Паксахара лишила людей магии, но не мог же он пасть так стремительно!
– Ха! – хмыкнул Эдгар. – Да у Галлеона магии давно уж нет.
– Вот и неправда, – возразил Гилберт. – Он писал нам, как побеждал речных драконов и дрался с морскими троллями.
Бурундук помотал головой:
– Уж не знаю, чего Галлеон вам наплел, но для него трудные времена начались задолго до Паксахары.
– А ты не мог бы рассказать нам, что с Банши? – спросила Скайлар.
– Она ушла несколько лет назад, – ответил Эдгар.
– Без Галлеона? Как это так? – не поверила сойка. – Фамильяр и его верный неразлучны всю жизнь.
– Ну, это не про Галлеона, – фыркнул бурундук. – Он прибыл в Сплит-Ривер, чтобы сменить чародея, охранявшего город уже с полсотни лет. При старом волшебнике все и думать забыли про чудищ и разбойников, мы тут знай себе процветали. Но Галлеона угораздило влюбиться в Делайлу, дочку самого богатого на всем Эбсе судовладельца. А девица уже была просватана за волшебника по имени Кориандр, наследника короля специй. Кориандр вызвал Галлеона на обезмагивающий поединок. А если вы знакомы с Галлеоном, то знаете, что от вызова он бегать не станет.