Круг Героев
Шрифт:
– Сейчас проверим, действуют ли еще обереги на стенах, – объявила Скайлар верным. – Если все в порядке, мы вас оставим и отправимся в путь.
Джек потянул дверь, и друзья вошли внутрь. У подножия лестницы было заметно холоднее; мягкие на ощупь стены в бело-оранжевую крапинку казались совсем ледяными. Вдоль стен стояли аккуратными рядами бочонки с мочеными яблоками и маринованной кукурузой, кувшины с вином из хурмы и редечным сидром.
– Ну, с голоду мы точно не умрем, – объявила Марианна.
– Правда, задохнуться можем, если Джек мыться не будет, –
Джек в ответ только добродушно улыбнулся, ни капельки не обидевшись. Пока что Джек – самый младший, но пройдет лишь несколько лет, и он затмит Далтона и Марианну – Элдвин это чувствовал. Вот тогда-то и посмотрим, кто над кем будет подшучивать. Если, конечно, к людям вообще вернется магия.
Скайлар снова запустила крыло в сумочку, подбросила в воздух горсть серебристой пыли и пропела:
– Эклза пыль, знаний свет, стены крепки или нет?
Крошечное облачко пыли раздулось вширь и вглубь, покрыв собой все четыре алебастровые стены и потолок – сантиметр за сантиметром.
– Если в магической защите этой комнаты есть какие-нибудь трещины, мы их увидим, – объяснила Скайлар.
Зачарованная пыль коснулась стен, и алебастр засиял ярким светом. Даже две створки железной двери золотисто искрились – обереги работали на славу. Элдвин вздохнул с облегчением: здесь Джек и другие верные будут в полной безопасности. Но тут все испортил Гилберт.
– Слушайте, ребята, – пробубнил он, жуя маринованную кукурузу. – А почему на вон той стене что-то темнеет?
Все, как по команде, повернулись туда, куда указывал лягух. И правда: на одной из четырех стен сквозь сияние проступали серые очертания арки.
– Похоже на потайную комнату, – сказал Далтон.
Он надавил плечом на стену, и перед друзьями открылся проход. За ним оказалась еще одна комната – такая же по размеру. Правда, хранилось в этой комнате кое-что совсем другое: вместо съестных припасов тут было полно разных реликвий из времен молодости Кальстаффа. И не только толстенные книги – потрепанные в сражениях кольчуги и те два меча, которыми Кальстафф так мастерски дрался много-много лет назад, во время первого Восстания Мертвецов.
На стене висели доспехи – и что-то в них было такое… особенно жуткое. Элдвин только их увидел, и у него сразу шерсть встала дыбом. Цвета они были белого, как кости, а из-под забрала вырывался пар, словно внутри кто-то все еще дышал. На лбу шлема поблескивал дымчатый бриллиант. Судя по углублениям на перчатках и на нагруднике, бриллиантов когда-то было четыре: один на шлеме, один на нагруднике и по одному на каждой руке. А ведь шлем-то знакомый, удивился про себя Элдвин. Он из того видения, что показала фамильярам пой-трава, когда они втроем шли по следам Баксли в поисках Ирбисовой Короны. То была история о первом Восстании Мертвецов. И шлем этот носил один из двух темных магов-предводителей
Другие фамильяры тоже благоговейно изучали наследие их бывшего учителя. Скайлар медленно летела вдоль рядов книжных полок, внимательно читая названия на корешках. Гилберт разглядывал пузырьки с зельями. И, продолжая с любопытством оглядываться вокруг, лягух наконец задал вопрос, который вертелся на языке у Элдвина:
– Почему Кальстафф держал все это в тайне?
– Наверное, нас оберегал, – предположила Марианна.
– От чего? – не понял Гилберт.
Да вот хоть от этих славненьких доспехов, подумал Элдвин.
В дальнем углу комнаты виднелся письменный стол. Внимание Элдвина привлекла шкатулка с драгоценностями; какое-то украшение свешивалось через край. Серебряный ножной браслет с кубиками изумрудов. Такие носили только Ноктонати, приверженцы тайной секты искателей знаний, к которым принадлежала и Скайлар. Эти люди и животные верили, что изучать магию и разгадывать все тайны на свете куда важнее, чем соблюдать законы. Вот интересно, что скажет Скайлар о такой находке?
– Скайлар, гляди-ка, что здесь, – позвал Элдвин.
Голубая сойка порхнула на стол. При виде браслета в ее глазах вспыхнуло изумление.
– Про Кальстаффа болтали, будто в свое время он был одним из Ноктонати, – сказала она. – Но я никогда не верила.
Подцепив браслет когтем, сойка указала на надпись: КГМ.
– Инициалы Кальстаффа, – пояснила она. – Значит, это правда.
Марианна стояла рядом, возле книжной полки, а Гилберт восседал у нее на плече. Девочка листала рукописный дневник Кальстаффа.
– Ты уверена, что это можно читать? – беспокоился лягух. – Это же личное.
– Представь, Кальстафф с Лоранеллой когда-то были влюблены друг в друга! – восторженно выпалила Марианна. – Но между ними встал Горный Алхимик.
– Нет, ну правда, нехорошо вот так совать нос в чужие дела, – настаивал лягух. Но совладать с любопытством было ох как непросто. – Так что, говоришь, там с Алхимиком?
– Он похитил сердце Лоранеллы, – сообщила девочка.
– Нет, послушайте только, – перебил их Далтон, читавший другой том дневника. – Тут он описывает, как отправился вместе с Галлеоном в страну снов. Это одно из последних испытаний ученика перед выпуском.
Элдвина, впрочем, все эти тайны из дневника не очень-то интересовали. А вот шлем словно притягивал его к себе. Из стальных ноздрей вырывались холодные струйки. Кот наблюдал, как клочья морозного дыхания скользят по воздуху и обволакивают книгу без названия. Легкий выдох взметнул пергаментные страницы; книга раскрылась на середине. Перед глазами Элдвина запестрели строчки, написанные дрожащим почерком. Обычно Кальстафф диктовал все, что нужно, Писарусу; только в редких случаях старый волшебник писал заметки для учеников своей рукой. Эту книгу Писарусу не доверили – здесь, похоже, что-то совсем уж особенное.