Кровавый триптих
Шрифт:
Я вкратце изложил ему суть. Когда я умолк, он покачал своей седой головой и заговорил, не выпуская изо рта трубку.
– Она хорошая девочка, эта Лола. Слишком хорошая для него. Слушай, Пит, не хочешь сегодня вечерком сходить со мной?
– Куда?
– Я встречаюсь с ним поле рейса. Вечером в у него в офисе. Он должен прибыть в восемь. Парню уже тридцать пять, а старый папаша все равно за ним ходит как за малым дитятей. У меня есть ключ от его конторы. Я буду его там ждать. Мне надо с ним кое-что обсудить. Не Лолу - массу других вещей, но сегодня у нас состоится последний разговор. Или мы поладим, или конец всему. Я уже три недели только об этом и думаю.
– Но я-то что могу сделать? Я
– Ты мой друг. И ему это известно. Он про тебя все знает. Вы же с ним не знакомы?
– Нет.
– Ну, тогда пойдем вместе. Дело пахнет скандалом, знаешь, какие бывают разборки между отцом и сыном, но пусть уж все одно к одному. В конце концов ты представляешь своего клиента.
– И он грустно улыбнулся.
– Мне это не нравится. Сильно не нравится. Может быть, поэтому я и не хочу идти туда один, мне нужен кто-то для поддержки. Кто-нибудь помоложе да поэнергичнее. Ничего себе разговор отца о собственном сыне, да?
– Я тебе сочувствую, Бен.
– Пора нам с ним кое-что выяснить раз и навсегда. И я хочу, чтобы ты присутствовал, Пит.
– Хорошо.
– Куда мне за тобой заехать?
– Я сам за тобой заеду. Сюда. Около половины восьмого.
– Отлично.
Далее мой путь лежал в клуб "Рейвен" в Гринвич-виллидж. Клуб оказался типичным "подвалом" - злачным местечком со всеми характерными примочками. Посетителей здесь развлекали слащавой попсой, танцем живота и пародиями на популярных актрис, причем местным пародистам не надо было слишком напрягаться, чтобы изображать особ женского пола. Это было обыкновенное кабаре, где все - от бармена до гардеробщика - норовили тебя обжулить, но дела тут шли хорошо, ибо отбоя не было от публики, обожающей подобные низкопробные зрелища. Этот "Рейвен" находился здесь довольно продолжительное время и по праву считался старейшим увеселительным заведением в округе, постоянно обновляя свой репертуар. Многие наши нынешние знаменитости начинали свою карьеру на эстраде "Рейвена" и нередко стремительное падение с вершины славы забрасывало их обратно на эту же сцену. Интерьер заведения был прямо скажем мрачноватым: черные стены, черные столики с черными стульями и красные фонари, освещающие красный потолок. Оживал клуб довольно поздно - около десяти вечера, а последний заказ на спиртное тут принимали в четыре утра. В столь ранний час главный зал был ещё заперт, но бар уже работал, и всякий мучимый жаждой посетитель, которому удавалось сюда проникнуть, обслуживлася по первому классу. Менеджера звали Том Коннорс - в своем заведении он подрабатывал вышибалой и в этом качестве в иные ночи ему приходилось крутится почище уличного пса, сражающегося со своими блохами. В одну из таких ночей ( точнее, ранним утром) я случайно оказался в этом клубе и наблюдал следующую сцену: изрядно подвыпивший - и, видно, имевший слишком высокое о себе мнение - громила замахнулся на Тома пивной бутылкой, и Том ответил ему ударом в челюсть, одним, но точным ударом. Парень рухнул на пол, а когда кто-то решил его все-таки поднять, обнаружилось, что он мертв. Потом выяснилось, что у этого скандалиста пошаливало сердчишко - оно-то его и доконало в тот вечер, но сие происшествие и для Тома, и для "Рейвена" могло обернуться серьезными неприятностями, не слишком крупными, но нервотрепки бы всем хватило (ведь строго говоря, никакого преступления Том не совершил). В те времена мое слово для городской администрации кое-что да значило, и я это слово произнес. С того дня в глазах Тома Коннорса я стал большим человеком.
В баре "Рейвена" я заказал себе шотландский виски с содовой и спросил у бармена, где Том.
– А ты кто такой будешь, земляк?
– Питер Чемберс.
– Сию минуту!
Бар
– Здорво, Пит-приятель. Давненько не виделись.
– Выпьешь со мной, Том?
– Не возражаю, - Он бросил бармену.
– Джин и тоник в бокале. И в счет не ставь. Это старый друг заведения. Когда бы он ни появлялся здесь, счет ему не выставляй. Ты меня понял?
– Да, - бармен смешал ему джин с тоником и поставил бокал на стойку. Том поднял бокал и отсалютовал мне.
– Так вот я и говорю, давненько ты у нас не появлялся. Что, надоели наши представления? У нас тут появились две девочки, они танцуют самбу так, что у тебя волосы на голове зашевелятся.
– Может, перейдем в кабинку, Том?
– А чего ж нет. Бери свой стакан.
– Мы зашли в кабинку и устроились за столиком друг напротив друга.
– Ну, выкладывай, что у тебя за дело. Не скрывай ничего от старины Тома. У тебя здесь дипломатический иммунитет. Выкладывай.
– Ты знаешь парня по имени Фрэнк Паланс?
– Знаю.
– И что за парень?
– Парень и парень. Постоянный клиент. Больше ничего о нем сказать не могу. В кредит не просит, ведет себя тихо. Хорошая рекомендация, как думаешь?
– А кто такая Роуз Джонас?
– Малышка поет у меня.
– И какая связь?
– Ты о чем?
– О связи между Фрэнком Палансом и Роуз Джонас.
Он неспеша пил джин с тоником, и его зубы слегка лязгнули о край широкого бокала, когда он расплылся в усмешке.
– Нет мне это нравится - как ты со мной толкуеешь. Прямо-таки следователь или адвокат. Я тебе никогда не рассказывал, как меня однажды вызвали свидетелем в суд? Взяли как-то одну дамочку, которая держала веселый дом, и нашли в её записной книжечке мое имя, а я женатый человек, у меня сын учится в колледже в Нью-Джерси...
– Какое это имеет отношение...
– К Нью-Джерси?
– Нет, нет к Фрэнку Палансу и Роуз Джонас.
Он оттолкнул пустой бокал и сложил руки на столе.
– Мальчик любит девочку - вот какое отношение.
– А девочка мальчика?
– А девочка нет.
– Ну, и на что это похоже?
– Она им играет.
– И велика ли её добыча?
– Судя по тому, сколько он просаживает, - велика.
– А у неё кто-то есть? Кто-то особенный?
Он кивнул, многозначительно подмигнув.
– Большой человек.
– Кто?
– Джо Эйприл.
– Большой человек?
– Очень большой.
– Но очень глупый?
– Как пробка.
Я запустил эту информацию в свой компьютер, но никакого вразумительного ответа не получил
– Джо Эйприл, говоришь... Большой и крутой.
– Я покачал головой. Что-то не склеивается. Не может он быть таким большим, каким ты его мне обрисовал. Я давно в этом бизнесе, но о таком ничего не слышал.
– Склеивается, ещё как склеивается.
– Как?
– А так, что он гангстер из Калифорнии.
– Да ну!
– Из Фриско. Прибыл к нам со своей маленькой мафией. Играет по-крупному и выигрышем сорит направо и налево. Либо он у нас все под себя подгребет, либо его быстро скрутят. Тут же высшая лига. У этого парня кишка не тонка. Но что касается шариков в башке - тут я не уверен в их наличии. Я же видал их, приятель. Самые башковитые как правило сидят тише воды ниже травы. А этот парень звонит очень много.
– А что Роуз Джонас?