Кровавый триптих
Шрифт:
– Отлично. С тобой все ясно. Продолжай.
Она протянула руку со сверкающим на пальце кольцом.
– Четыре месяца назад я была помолвлена. Не знаешь старика Бена Паланса?
Старик Бен Паланс был когда-то моим клиентом - семидесятилетний флотский капитан в отставке, со сморщенным лицом и с гривой седых волос.
– О, ты никак одумалась после неудачи с первым мужем? поинтересовался я.
– Но у этого вообще ни гроша за душой!
– И сразу же пожалел, что сказал это. В её глазах показались слезы.
–
– Извини. Сегодня у меня что-то башка не варит.
– Наверное, я этого заслуживаю.
– Да нет же. Я просто пытался поострить. Продолжай. И пожалуйста, прости меня.
– Помнишь, я вчера сказала, что слышала о тебе. Только потом уже, когда я уехала, мне пришло в голову, что это Бен мне про тебя рассказывал. Он о тебе очень высокого мнения.
– А я о нем. Но где связь?
– Я помолвлена с сыном Бена.
– С Фрэнком? С Фрэнком Палансом?
– Ты с ним знаком?
– Нет . Я о нем слышал, конечно, но мы ни разу не встречались.
– Я привстал.
– Послушай... Только не обижайся. Восприми мои слова буквально. Ладно?
– Валяй.
– Ты девочка, которая привыкла к приятностям в жизни и которая не видит для себя никакого будущего в своей нынешней профессии, потому что она не приносит ей материального благополучия, поэтому девочка думает: уж если когда я и выйду замуж, то удачно... а под словом "удачно" она имеет в виду деньги.
– Ну и?
– Ну и что там у вас с Фрэнком Палансом?
– Не понимаю.
– Как я слышал, он отличный малый и все такое, но он моряк или что-то в этом роде. Точка. Старший помощник и что-то в этом роде.
– Неверно.
Я вздернул брови, а она подняла левую руку.
– Кольцо это мне купил Фрэнк. Кадиллак - подарок Фрэнка. У него собственный дом с кучей слуг в Скарсдейле и десятикомнатная квартира в Нью-Йорке. Он не старший помощник капитана. Он владелец собственного торгового судна.
Пораженный услышанным, я только и смог выдавить из себя:
– Жаль, что никто не удосужился дать мне полный отчет о старине Фрэнке.
– Я познакомилась с ним месяца четыре назад. У нас был бурный роман так это называется. Но потом я поняла, что все это страшная ошибка и, чем дальше, тем все больше это становилось мне ясно. Фрэнк - мерзкий тип.
– В каком смысле... мерзкий?
– Мерзкий, злой, мстительный, отвратительный... Вот в каком смысле. Я его до смерти боюсь. Я не могу тебе передать, каким кошмаром для меня были эти четыре месяца. К счастью, он много времени проводил в плавании.
– А со стариком ты об этом говорила?
– Нет. Зачем его расстраивать. Фрэнк уже взрослый. Какой смысл бегать к его отцу и жаловаться.
– А какой тогда смысл жаловаться мне?
– Потому что ты... Я хочу, чтобы ты мне помог.
– Но как?
– Я хочу, чтобы ты меня
– Она запнулась на мгновение.
– Я хочу оставить себе подарки Фрэнка.. Я их заработала.
– И в каком сейчас состоянии дело?
– Какое дело?
– Ваш роман.
– Я расторгла помолвку накануне его ухода в рейс.
– Когда это произошло?
– Три недели назад.
– Когда он возвращается?
– Сегодня.
Я неловко заерзал. Мне предстояло затронуть малоприятную тему.
– Кто платит гонорар?
– Какой гонорар?
– Ну, мне надо есть пить, платить за квартиру...
– Я тебе ничего не могу предложить. Я практически разорена.
– То есть как ничего?
Наши глаза на секунду встретились, и потом, точно два подростка, застигнутые врасплох под темной лестницей, мы страшно смутились. Уставившись на солнце и заморгав , я заметил:
– Между вами что-то произошло - ссора, что-то в таком духе?
– Да.
– Нечто, что обострило ваши отношения. Нечто, из-за чего все рухнуло?
– Ну да. Соблазнительная брюнетка по имени Роуз Джонас. Певичка в клубе "Рейвен". В каком-то смысле можно сказать она стала для меня подарком судьбы. Ее появление дало мне прекрасный повод.
– Он с ней давно знаком?
– Пару месяцев.
– Как они познакомились?
– Понятия не имею.
– А когда он её встретил?
– Не знаю.
– А когда у вас произошла ссора? И где?
– Я же сказала. Накануне его отплытия в рейс. В его городской квартире. Ссора была серьезная. Очень. Он меня даже ударил - один раз, но и этого было достаточно. Он потребовал вернуть кольцо и машину, и заявил, что перепишет полис - немедленно - на её имя.
Я сел в шезлонге и взглянул ей в лицо. Полис! Тут пахло деньгами. Деньги. Ни одна ищейка в мире не может похвастаться лучшим нюхом, чем я, когда дело касается хрустящих зеленых бумажек дяди Сэма.
– Какой такой полис?
– Ну, это был его очередной широкий жест - надо думать. Вроде шестикаратного кольца и кадиллака.
– К черту жесты! Что за полис?
– Он застраховал свою жизнь и составил страховой полис на мое имя. С условием выплаты двойной компенсации в случае смерти от несчастного случая.
– Ты вдруг заговорила как страховой агент. Не обращай внимания - я опять пытаюсь острить. И сколько же?
– Пятьдесят тысяч долларов ноль-ноль центов.
– Неплохо.
– Неплохо-то неплохо, но все уже в прошлом. Он же сказал, что собирается изменить завещательное распоряжение и уж если он сказал, так он и сделает. Так что можешь губы не раскатывать.
– Мои губы не имеют никакого отношения к страховым полисам, - возразил я.
– Неужели?
– коварно изумилась она и встала - Ну так что, берешься за мое дело?