Кровавая одержимость

Доун Тесса

Женщина выглядела так, словно только что увидела настоящего дьявола. Она начала громко визжать, издавая один короткий вопль за другим. Ее крик все нарастал, пока не стало очевидно, что она вот-вот задохнется.

— Заткнись! — прошипел Натаниэль, отчетливо понимая, что его глаза в тот момент сияли ярко-красным цветом. — Заткнись или я сам позабочусь об этом.

Блондинка судорожно сглотнула и крепко зажала рот рукой, пытаясь подавить непрекращающуюся истерику. Слезы ручьями стекали по ее лицу, когда она убрала руку и проскулила:

— Пожалуйста… прошу вас, не

надо…

Взгляд Натаниэля заставил ее замолчать.

Женщина поднесла ко рту вторую руку и крепко зажала рот обеими ладонями, отчаянно пытаясь не произнести ни звука. Она яростно закивала, демонстрируя свою покорность. С отвращением качая головой, но уже уверенный, что женщина останется послушной, Натаниэль повернулся к мужчине.

Темноволосый человек растянулся на полу в крайне неудобной позе: его спина неровно лежала на холодных плитах, а голова была запрокинута вверх и упиралась в игровое поле столика, который теперь лежал на полу. Натаниэль помолился, чтобы этот человек не умер настолько быстро, склонился над его изуродованным телом и присел на корточки, чтобы посмотреть мужчине в глаза. Человек поежился. Отлично. Он попытался убежать, но бежать было некуда. К тому же, это было невозможно, поскольку его ноги были туго связаны.

— Кто ты такой? — прорычал Натаниэль, его голос настолько охрип от ярости, что едва ли можно было разобрать хоть одно слово. Он попробовал снова, на этот раз помедленнее: — Кто ты, черт возьми?

Когда мужчина не ответил сразу, Натаниэль добавил:

— У тебя есть три секунды для ответа или я вырву тебе глотку.

Он знал, что на самом деле не сможет этого сделать. Маркус приказал оставить в живых обоих незваных гостей, но человеку не обязательно было об этом знать.

— Пошел к черту, вампир, — выплюнул мужчина.

Натаниэль выпрямился в полный рост от удивления. Он отступил на шаг и задумчиво уставился на человека. С живым интересом изучая его черты и в полной мере оценивая мужчину: темные, ястребиные глаза смотрели на него одновременно с презрением и страхом. Его взгляд и напряженная спина демонстрировали наглое неповиновение, одновременно выдавая крайнюю глупость своего хозяина. А слегка расширенные зрачки говорили уже об отсутствии равновесия, словно мужчина был не в себе и не до конца осознавал происходящее. Его тонкие поджатые губы выглядели столь же решительно, сколь и упрямо, а это означало, что он был способен практически на все. Однако бледный цвет лица выдавал внутреннюю слабость: человек считал себя лидером и бунтарем, который боролся за правое дело, — но на самом деле он являлся простым последователем, который легко подвергался влиянию и находился под контролем других.

Натаниэль скрестил руки на груди.

— Ну, теперь я должен признать, что в тебе есть некое подобие… мужества. Ты чертовски глуп, но храбр, — Он опустился перед ним на колени, схватил за горло и сжал, едва не раздавив трахею. В конце концов, раздавленная гортань немного затрудняла общение. Натаниэль потянул его за волосы, заставляя запрокинуть голову, наклонился и вонзил клыки так глубоко в горло, что они

царапнули позвоночник человека. Он разорвал кожу, ни на миг не ослабляя силу укуса, затем переместил рот и снова погрузил клыки в артерию.

Натаниэль долго пил его кровь, стараясь причинить как можно больше боли. Это не требовало больших усилий: без помощи вампира, а именно контроля сознания, которое притупляло боль и уменьшало первоначальные неприятные ощущения, не было ничего приятного или романтичного в укусе Носферату. По факту, две длинные толстые острия вонзались сбоку в горло.

Боль была невыносимой, и человек начал биться в конвульсиях. Он орал, словно новорожденный младенец, а его глаза метались по комнате в паническом ужасе. Не желая рисковать иссушить его досуха, Натаниэль максимально продлил укус, а затем вытащил клыки и немного подождал.

— О боже… о боже… о боже! — истерично вопил мужчина. — Пожалуйста… не надо больше… пожалуйста…

Он корчился от боли. Судя по выражению глаз и тому, как неистово сжимались его руки за спиной, человек отчаянно хотел дотянуться и схватиться за горло, чтобы унять неослабевающую боль, но не мог позволить себе ни малейшего облегчения.

Натаниэль облизнул губы.

— Так-то лучше.

Вампир скрестил руки на груди и с трудом подавил жажду крови. Он почувствовал, как из уголка его рта потекла струйка крови, но даже не попытался вытереть ее.

— Женщина с каштановыми волосами и карими глазами, — Натаниэль говорил с абсолютным превосходством и презрением. — Это ты стрелял в нее?

Несмотря на данное брату обещание, он дрожал в ожидании ответа мужчины: если бы тот ответил положительно, то уже ничто не смогло бы остановить вампира. Даже Маркус должен был понимать, что сдержанность в таких обстоятельствах — это слишком много. Губы Натаниэля дрогнули от нетерпения.

Человек решительно качал головой.

— Нет… нет! Боже, нет… клянусь тебе.

— А как насчет другой женщины? — Маркус Силивази распахнул дверь кладовой и ворвался внутрь в компании опешившего Брайдена Братиану. — Это ты пронзил ту красивую темноволосую женщину… прямо в сердце… деревянным колом?

Натаниэль посмотрел на рассерженного древнего мастера воина: Маркус находился уже на грани.

— Брат, — поприветствовал его Натаниэль. А потом мгновенно переключился на ментальную связь, не желая доставлять человеку удовольствие узнать, какой вред тот причинил их спутницам.

«Маркус, что происходит? Как Джослин? Где Киопори?»

Он замолчал и перевел хмурый взгляд на молодого вампира, нервно переминающегося рядом с Маркусом. Брайден выглядел одновременно ошеломленным и встревоженным.

«Зачем ты привел с собой мальчика?»

Маркус низко зарычал, отчего Натаниэль инстинктивно сделал шаг назад, а Брайден тут же поспешил переместиться в другом конце комнаты.

«Джослин все еще в операционной, но Кейген говорит, что все будет хорошо. Киопори успокоилась и спит в соседней палате. Жюльен и Рамзи охраняют ее».