Кровавая одержимость

Доун Тесса

Оба вампира уже имели свою пару, поэтому прекрасно понимали, насколько ненадежным может быть начало отношений со своей судьбой.

«Не говоря уже о Брайдене, — пробормотал Натаниэль по закрытой линии. — Вот черт!»

«Точно», — согласился Маркус.

Глава 28

Хотя Брук не терпелось увидеть свою лучшую подругу, Наполеан нуждался в ее присутствии, чтобы соблюсти необходимый протокол во время встречи с членами семьи Силивази. Ей предстояло еще многое узнать

о его обязанностях, как суверенного лидера дома Джейдона, а также о жизни, где всеобщее благо стояло на первом месте. Сначала они навестили Джослин, Брук справилась с этой деликатной ситуацией с достоинством и изяществом. Ее непринужденные манеры и мягкий характер были особенно ценны в те сложные моменты, когда Джослин рассказывала подробности нападения: что произошло и в каком порядке это случилось.

Состояние Джослин было более критичным, чем у другой потерпевшей, но она прекрасно перенесла операцию и быстро шла на поправку. Не было подходящих слов, чтобы поблагодарить бывшего следователя за сделанное в подвале. По сути, Джослин спасла жизнь им обеим. Брук сумела прекрасно выразить чувства Наполеана. На самом деле она сделала это даже лучше, чем смог бы сам король.

Затем они встретились с Киопори и Кристиной. Благодаря мощному яду Маркуса, а также его упрямой решимости, Киопори уже полностью оправилась от ужасной травмы, которую получила от рук охотников за вампирами. Хотя Наполеан был серьезно потрясен, он прекрасно знал, что в прошлом Киопори пришлось пережить гораздо худшее. И все же одна мысль о том, что нечто столь серьезное и немыслимое могло случиться с одной из небесных женщин прямо в подвале клиники Кейгена, прямо под носом у двух самых сильных воинов была более чем тревожной. Наполеан сразу же решил, что нужно предпринять гораздо более решительные меры для дальнейшей защиты всех суженых, охранников или часовых уже было недостаточно, им изначально не стоило рассчитывать лишь на врожденный инстинкт вампиров защищать своих спутниц.

Наполеан использовал проведенное с обеими женщинами время на своеобразный опрос и собрал необходимую информацию, чтобы начать уничтожать праведных членов так называемого отряда охотников. Он хотел хорошо изучить все нюансы их тактики, чтобы противостоять подобным нападениям в будущем. Удовлетворенные полученными сведениями, они с Брук немного задержались и сказали несколько ободряющих слов Брайдену Братиану, а затем направились в пустую палату, где Маркус и Натаниэль ждали, чтобы поговорить со своим лидером и его новой парой наедине. Кейген обработал свои довольно скверные раны и попросил разрешения не присутствовать на личной встрече, чтобы снова вернуться к Накари. Наполеан не смог отказать в этой просьбе. Ведь даже богам известно, что если бы подобное было возможно, он исцелил бы мастера мага своими собственными руками.

Подавив в себе чувство постоянного беспокойства, он легонько постучал в дверь палаты и сразу же открыл ее, не дожидаясь ответа. Маркус прислонился к дальней стене в глубине комнаты, а Натаниэль оперся на высокую раковину, где стояли дозатор для мыла, банка маленьких ватных шариков, а также несколько нераспечатанных упаковок со шприцами и шовными материалами. Когда Наполеан пропустил Брук вперед, оба мужчины немедленно выпрямились и склонили головы, опустив глаза в пол. Наполеану показалось, что Брук очень нервничала. Может быть, потому что она помнила роль семьи Силивази в спасении Наполеана от темного лорда Адемордна, а ведь они уберегли и ее тоже. Впрочем, чем бы это ни было обусловлено, он потянулся к ней и взял за руку в знак поддержки.

— Приветствую вас, воины, — торжественно произнес Наполеан.

— Милорд, — ответили вампиры в унисон.

Наполеан одобрительно кивнул и положил руку на талию Брук. Она нервно

переминалась с ноги на ногу, но не собиралась отступать.

— Я хочу вас официально познакомить с моей судьбой, — Он взял женщину за левую руку и осторожно перевернул запястье, демонстрируя сложный узор, который не оставлял никаких сомнений в ее новом статусе. — Дочь богини Андромеды, мать моего сына и наследника трона, ваша королева Брук Адамс.

К полному удивлению и явному смущению Брук, — об этом свидетельствовало то, как она внезапно покраснела и бросила заинтересованный взгляд на Наполеана, — оба воина опустились на одно колено и склонили головы. Как старший из двух братьев, Маркус первым взял ее за руку, а затем благоговейно поцеловал тыльную сторону безымянного пальца, на котором красовалась плетеное платиновое кольцо с королевским гербом дома Джейдона. Это было торжественное признание ее родства с Наполеаном.

— Это большая честь, миледи, — сказал Маркус.

Брук резко вдохнула. Все еще не поднимая глаз, вампир отпустил ее руку и продолжил держать голову склоненной. Затем его место занял Натаниэль.

— Я тоже польщен, миледи, — Его поцелуй был столь же благоговейным.

Будучи самым молодым мужчиной в палате, он решил взять на себя ответственность.

— Теперь я говорю за себя, как за слугу дома Джейдона, а также за моего близнеца, древнего мастера целителя, за недавно обращенную в нашу расу сестру и за своего старшего брата Маркуса, древнего мастера воина. Мы просим у вас прощения за оскорбление, которое нанесли вашей подруге Тиффани Мэттьюс, — Их глаза встретились, и по его взгляду можно было точно сказать, что вампир полностью осознал свою вину. — Миледи, на наших жен напали. Мы не знали ни причины нападения, ни происхождения нашего врага, ни того, какое отношение эта женщина имела к вам. Тем не менее, это не умаляет причиненный ей вред, поэтому мы приносим самые искренние извинения.

Сверкающие сапфировые глаза Брук расширились, а рот широко раскрылся от удивления. Тишина повисла в воздухе, она повернулась к Наполеану и приподняла брови.

— Что…

«Шшш, — мысленно прошептал Наполеан, невольно удивляя ее этим легким, интимным общением. Теперь они были навечно связаны разумом, телом и духом: даже их мысли невозможно было разделить. — Он совершает великий акт смирения. Лучше всего почтить это молчанием».

Она вопросительно посмотрела на него, явно ничего не понимая.

«Положи свою правую руку на его левое плечо».

Брук нерешительно сделала указанное.

«Теперь просто кивни головой».

Она кивнула и оба вампира встали с изысканной грацией, их тела двигались совершенно синхронно. Брук сглотнула, явно ошеломленная этим небрежным проявлением физического совершенства.

«Воистину, братья Силивази просто неотразимы», — подумал Наполеан.

Когда Брук сделала шаг назад, невольно придвинувшись ближе к Наполеану, словно ища защиты, он тут же обнял ее и улыбнулся… про себя.

«Вот и все, — заверил он, уткнувшись носом в ее мягкие и прекрасные волосы. — Проступок прощен и никогда больше не будет упомянут. Хотя в дальнейшем можно обсудить события, чтобы выяснить мелкие детали, если от этого будет какая-то польза. Однако сам по себе проступок моих подданных, а также их плохое обращение с твоей подругой, был безоговорочно прощен и безвозвратно забыт».

Брук кивнула в знак понимания, и Наполеан поцеловал ее в макушку. Хотя все в нем хотело удержать ее в своих объятиях, вампир мягко отступил.