Крайние меры
Шрифт:
Его глаза вспыхивают.
— Может быть, это потому, что ты уже получила то, что хотела. Может быть, несколько прядей моих волос? Или немного слюны?
Я корчу гримасу.
— Фу-у-у! Ты думаешь, я высосала твою слюну и отложила её на потом? Будь реалистом, парень.
— Мне плевать, какие у тебя семейные связи, — рычит он, — тебе это с рук не сойдет.
Всё идет не так, как я ожидала. Я пытаюсь успокоиться.
— Д'Арно, посмотрите на меня. Мне ничего не сходит с рук. Но я ничего не совершала.
Он откидывает
— Какую бы игру вы здесь ни затеяли, это не пройдёт.
— Подождите! Д'Арно!
Он не останавливается. Вместо этого он просто выходит из маленькой комнаты, хлопнув дверью за собой. Мои плечи опускаются, и я смотрю на пустой стул. Либо это было представление, достойное премии «Оскар», либо адвокат говорит правду. Я обдумываю мысль о том, что мы столкнулись друг с другом просто по воле случая. Это чрезвычайно маловероятно.
— Ваш адвокат не хочет с вами работать, — заявляет Фоксворти, входя в комнату.
Я свирепо смотрю на него.
— Предъявите мне обвинение, — рычу я, — или отпустите меня.
Он ухмыляется, демонстративно поглядывая на часы.
— У нас есть сорок один час, чтобы допросить вас, прежде чем принимать решение, мисс Блэкмен. Спешить некуда, — он тянет меня за руку, заставляя подняться на ноги. — Как насчёт того, чтобы немного отвлечься от всего этого? — в его глазах появляется неприятный блеск, первая настоящая эмоция, которую я у него вижу. Это вызывает у меня беспокойство.
— Я могу продолжать, — говорю я. — Я отвечу на ваши вопросы.
— Как я уже сказал, — улыбается он, — для этого у нас ещё уйма времени.
***
Меня заводят в камеру. Там уже есть другой заключённый, пожилой мужчина без радужек глаз и с мгновенно узнаваемой татуировкой на щеке. А я только подумала, что хуже уже быть не может.
— Фоксворти, освободите меня от этих проклятых пут! — в отчаянии взываю я.
— Вы здесь в связи с двойным убийством. Возможно, вы были причастны к убийству нескольких ваших коллег по работе. Это делает вас потенциальной серийной убийцей, и вы слишком опасны, чтобы оставаться безнаказанной, мисс Блэкмен, — акцент, который он делает на моей фамилии, ни с чем не спутаешь. Чёрный ведьмак в углу заинтересованно выпрямляется.
— Блэкмен?
Я осторожно отступаю назад.
— Послушай, честь среди воров, верно? Мы оба в одной камере.
— Ты имеешь отношение к Арбутноту Блэкмену?
Я пытаюсь изобразить непонимание.
— Э-э, к кому?
Это не сработало. Ведьмак открывает рот и проводит красным языком по губам. Затем он делает шаг ко мне. Я замечаю, что его руки ничем не скованы.
— Ладно, — говорю я, — давай не будем торопиться. Да, я родственница Арбутнота Блэкмена. Но я считаю его таким же ублюдком, как и ты.
Ведьмак делает ещё шаг. Камера крошечная, и я буквально прижимаюсь спиной к стене. Я поднимаю взгляд к потолку и замечаю установленную там камеру. Много пользы это мне принесёт. Не
Ведьмак бросается на меня. Несмотря на все мои попытки защититься, его кулак летит мне в лицо, и я вижу вспышку ослепляющего света и чувствую взрыв боли, когда он ломает мне нос. Нити боли расходятся по моим скулам и проникают в глазные яблоки. Я инстинктивно бью его ногой в живот. Он со стоном отшатывается назад, а затем снова оказывается на мне.
Он с силой швыряет меня на пол, и я едва не ударяюсь головой о стальной угол кровати. Я закатываюсь под неё. Последнее, что мне нужно — это навалиться слишком сильно и нанести ведьмаку серьёзный урон. Если такое случится, это, несомненно, добавится к списку моих обвинений. Он встряхивает кровать, и она шумно дребезжит на полу, но, к счастью, крепко привинчена. Он наклоняется. Я сплёвываю кровь и отодвигаюсь ещё дальше, но он хватает меня за лодыжку, чтобы вытащить. Я вырываюсь из его хватки, но это бесполезно. Со связанными за спиной руками я не могу сопротивляться, и меня вытаскивают, дюйм за дюймом. Другая его рука опускается и обхватывает моё горло, затем он прижимает меня к стене. Он не пытается меня убить, ему слишком весело для этого.
Я отбиваюсь от него. С меня хватит. Моё колено дёргается вверх, ударяя его в пах. Он рычит от боли.
— Развлекаетесь?
Мы оба оборачиваемся. Фоксворти и Николлс стоят в дверях и наблюдают за нами.
— Наслаждаетесь представлением? — спрашиваю я, когда ведьмак, наконец, отпускает свою хватку. Мой голос слаб. Я поднимаю руку к лицу, и она оказывается залитой моей собственной кровью.
— К вам пришли, — говорит Фоксворти, отходя в сторону. На мгновение мне кажется, что он обращается к ведьмаку, но потом я понимаю, что он говорит это мне. Я гадаю, может, моему дедушке сообщили.
Фоксворти протягивает мне старое, посеревшее полотенце. Меня так и подмывает швырнуть его ему в лицо, но мне нужно чем-то вытереть кровь. У меня такое ощущение, будто по лицу ударили кувалдой. Я выхожу вслед за ним и Николлс из камеры и ожидаю, что меня отведут обратно в ту же комнату для допросов, но вместо этого я оказываюсь в передней части участка. Там стоят Монсеррат и очень бледный Девлин О'Ши.
— Деймон жив, — бодро говорит Николлс. — И мы просмотрели видеозапись со станции. Похоже, это не вы бросили Черити Уэзерс под поезд.
Я так понимаю, что Черити Уэзерс, должно быть, и есть та несчастная Люси.
— Однако, мисс Блэкмен, мы хотели бы задать вам дополнительные вопросы относительно вашей роли в резне в «Крайних Мерах». Так что не делайте глупостей, например, не уезжайте из страны.
Не глядя на Монсеррата, я напрягаю мышцы живота и делаю глубокий вдох.
— На самом деле, вы больше не имеете права этого требовать, — говорю я.
— Почему нет? — холодно осведомляется Фоксворти.
— Меня вот-вот завербуют в Семью Монсеррат.