Крайние меры
Шрифт:
— Бо, — начинает Арзо.
— Заткнись, — шиплю я. Не могу поверить, что купилась на его чёртову ложь.
— Это не то, что ты думаешь, Бо, — продолжает он.
Я не обращаю на него внимания и не отрываю взгляда от вампира. В жизни он крупнее, чем на фотографиях. Его фигура занимает весь дверной проём, хотя ясно, что на его теле нет ни грамма жира — если, конечно, вампиры могут толстеть. Нет, этот парень — сплошные мускулы. На нём хорошо сшитый костюм монсерратского тёмно-синего цвета, но он скорее подчёркивает силу его тела, чем скрывает её. С меня
Он склоняет голову набок. У него тёмные и коротко подстриженные волосы. Он не тот кровохлёб, который напал на «Крайние Меры», но это не значит, что это не был один из его приспешников. На самом деле, это выглядит всё более вероятным. Неудивительно, что Арзо выжил, когда все остальные убиты — он, должно быть, работал на них. Держу пари, он злится из-за того, что в результате ему придётся провести остаток жизни в инвалидном кресле. На мгновение я задумываюсь, не было ли это частью плана, направленного на то, чтобы сделать его собственную историю более правдоподобной. Если так, то это чертовски большая жертва.
— Я несколько раз встречался с вашим дедушкой, мисс Блэкмен. Он, — вампир на мгновение облизывает губы, обнажая ровные белые зубы, — интересный человек.
По крайней мере, он держит свои клыки скрытыми.
— Он станет ещё интереснее, когда узнает, что вы убили меня, — рычу я.
Он выглядит удивлённым, затем улыбается.
— О, я здесь не для того, чтобы причинить вам вред.
— Бо, — перебивает Арзо, — послушай его. Он говорит правду.
— По-моему, я велела тебе заткнуться.
Вампир поднимает брови, глядя на Арзо.
— Она дерзкая.
Я сжимаю перцовый баллончик. Может быть, мне удастся пустить ему в глаза небольшую дозу, а потом перепрыгнуть через кровать и пнуть его в бок, чтобы выбраться за дверь.…
— Мисс Блэкмен, — он протягивает ко мне ладони, — пожалуйста, уберите этот дурацкий баллончик.
Я поднимаю его на дюйм выше. Если я и проиграю, то не без борьбы.
— Это вам не поможет, — тон его голоса слегка покровительственный. Удивительно, как часто люди так разговаривают со мной из-за моего роста. Обычно меня это не беспокоит, но сейчас я чувствую сильное раздражение.
— Просто скажи мне одну вещь, Арзо, — говорю я, решив разозлить вампира игнором. — Как долго ты работаешь на этих грёбаных кровохлёбов?
— Я на них не работаю, Бо, — начинает Арзо.
Прежде чем он успевает закончить, я пользуюсь тем, что надвигающийся вампир бросает взгляд в сторону Арзо, и нажимаю на баллончик, выпуская струю жгучего спрея. Затем я подпрыгиваю, отталкиваясь носком ноги от края больничной койки, чтобы подпрыгнуть ещё раз. Я даже не успеваю опуститься на пол, как понимаю, что мои попытки тщетны. Брызги не действуют на Монсеррата, и, хотя я пытаюсь ударить его по рёбрам, чтобы отбросить в сторону, он хватает меня за талию. Потянув меня вниз, он поворачивает моё тело так, что я оказываюсь прижатой
— Глупый поступок, — шепчет он мне на ухо. Его запах тёмный, мужской и пряный.
Я отвожу локоть назад, чтобы ударить его в живот, но его рука сжимается так, что я не могу пошевелиться. На самом деле, я едва могу дышать.
Арзо выглядит раздражённым.
— Ты хороша, Бо, но не настолько.
— Попробовать стоило, — бормочу я.
— Как я уже говорил, — продолжает он, — я не работаю на вампиров.
— С моей точки зрения выглядит совсем не так.
— Я работаю с вампирами, — продолжает он.
Я презрительно усмехаюсь.
— Никто не работает с вампирами, Арзо. Они держатся особняком. Ты обманываешь себя, если думаешь иначе.
Монсеррат усмехается.
— О, но он один из нас, мисс Блэкмен.
Я прекращаю попытки сопротивляться его хватке.
— Он не кровохлёб.
— Нет, — говорит Арзо. — Я Сангвин.
Я хмуро смотрю на него. Пару лет назад это было словом недели у Rogu3, так что я точно знаю, что оно означает.
— Оптимистичный и жизнерадостный перед лицом невзгод? — спрашиваю я с сарказмом.
(Бо путает со словом «сангвиник», но Сангвин, как станет понятно дальше по тексту, имеет иное значение, — прим)
— Его завербовали, — говорит Монсеррат. — Но это не прижилось.
— В смысле, чёрт возьми?
Арзо вздыхает.
— Что ты знаешь о вербовке Семей?
Я пытаюсь пожать плечами, но мои действия ограничены из-за моего стеснённого положения.
— Примерно каждые десять лет они набирают достаточно новых членов, чтобы поддерживать их численность на уровне пятисот особей. Процесс держится в секрете, но не все это переживают. Вот и всё, что я знаю.
— Чтобы обратить вас, — вкрадчиво шепчет Монсеррат мне на ухо, — я бы ввёл вам кровь одного из наших вампиров высшего порядка. Чтобы полностью измениться, требуется полнолуние.
— И что? И что с того?
— Ваш организм реагирует на изменения, только когда вы пьёте.
— Вы имеете в виду, когда я хлебаю кровь.
Его хватка усиливается до боли.
— Нам не нравится термин «кровохлёб», мисс Блэкмен. И, как я уже говорил, вам нужно выпить крови, чтобы полностью превратиться. Продержаться весь срок — это демонстрация силы. Большинство выдерживает всего пару дней, но некоторые терпят до самого конца.
— А некоторые, — добавляет Арзо, — вообще не пьют.
Я смотрю на него.
— Тебя обратили? Но ты не пил кровь?
Он кивает.
— Так ты вампир или нет?
— Я не вампир. Я Сангвин. В моём организме есть следы вампирской крови, поэтому я быстро выздоравливаю и я сильнее большинства, — он бросает взгляд на Монсеррата. — Я также предан своей Семье. Но я всё ещё человек.
— Ты уверен в этом?
— Семьи — это не зло, Бо.
— Попробуй сказать это Тэму.
— Он не был санкционированным убийством, — говорит Монсеррат.