Крайние меры
Шрифт:
— Спасибо, — повторяю я. — Есть одна вещь, которую я хочу, чтобы ты сделал.
— Назови это.
Я даю ему банковские реквизиты Rogu3.
— Я верну тебе деньги, так или иначе. На моём счету есть деньги, которые я могу…
— Я разберусь с этим. Мы же не можем допустить, чтобы плебей остался без средств к существованию из-за того, что кто-то из Блэкменов не оплатил свои счета, не так ли? Бо, ты рассказала своей матери об этих вампирских делах?
— Я не знаю, где она.
— Где-то бродит, без сомнения.
— Скажи ей, что я люблю её, — мой голос дрожит. — И тебя тоже люблю.
В конце концов, кровь не водица.
— До свидания, Бо, — он вешает трубку.
Я ещё мгновение стою, всё ещё держа трубку в руке. Затем кладу её на место и возвращаюсь к лимузину. На этот раз водитель выходит и открывает передо мной дверцу. Я коротко улыбаюсь ему и сажусь внутрь.
— У меня есть телефон, — натянуто произносит Монсеррат.
— То, что я собираюсь на тебя работать, ещё не значит, что я тебе доверяю. Это был личный разговор.
Что-то мелькает в его глазах, но исчезает прежде, чем я успеваю понять, что это значит.
— Ты сделала два звонка.
— Они оба были личными разговорами, — коротко отвечаю я. Он может не лезть не в своё дело. То, что я позволила завербовать себя в Семью Монсеррат, не означает, что я стану их собственностью.
На щеке Монсеррата подёргивается мускул. Он стучит по стеклу со стороны водителя, и машина отъезжает.
— Ты собираешься остаться?
— Да. Я также собираюсь быть Сангвином. Я могу месяц терпеть жажду крови, — говорю я с гораздо большей уверенностью, чем чувствую на самом деле.
Он просто кивает, и мы погружаемся в неловкое молчание.
Глава 14. Страх
Я ожидаю, что мы направимся прямо к штаб-квартире Монсеррат на окраине Гайд-парка, но вместо того, чтобы ехать в этом направлении, машина поворачивает налево, и мы останавливаемся у старого здания. Это величественное архитектурное сооружение, построенное из песчаника; оно выглядит так, словно простояло здесь сотни лет.
— Милое местечко, — комментирую я.
— Вербовка начнётся только завтра, так что вы можете остаться здесь. Здесь будет безопасно.
— А где именно «здесь»?
— В моей квартире, — коротко отвечает Монсеррат.
О'Ши вылезает из машины и насвистывает.
— Мне нравятся мужчины со стилем.
— Если ты хочешь остаться в живых, — говорит Монсеррат демону, — то ты останешься здесь и не будешь высовываться.
О'Ши поджимает губы.
— У тебя есть спутниковое телевидение? — Монсеррат выразительно смотрит на него. — Хорошо, хорошо. Я останусь здесь и спрячусь. Очень мило, что ты так беспокоишься о моей безопасности.
Я невольно улыбаюсь, и Монсеррат бросает на меня сердитый взгляд.
— Ты тоже можешь остаться здесь на ночь.
— Отлично. Спасибо, — бормочу я.
У входа нет швейцара, но система
— Если вы выйдете, то не сможете вернуться, — предупреждает он.
Мы с О'Ши покорно киваем. Дверь со щелчком открывается, и мы входим в просторный вестибюль. Он намного лучше, чем то место, где я останавливалась в прошлый раз.
Монсеррат ведёт нас к лифту. Стены зеркальные, и я морщусь, глядя на своё отражение. Под глазами у меня тёмные синяки, а нос интересного фиолетового оттенка. Я осторожно дотрагиваюсь до него и шиплю от боли. Они оба смотрят на меня.
— Больно, да?
— Так не трогай, — говорит Монсеррат. Он отворачивается, а я по-детски показываю ему язык. К сожалению, он видит меня в зеркале.
— Тебе это не сойдёт с рук, когда ты будешь завербована.
— Я не просила о вступлении в твою Семью, — замечаю я.
— Теперь ты согласилась.
Я вздыхаю. Полагаю, что да. Однако я не из тех, кто упускает момент, и говорю:
— Я ещё могу отступить.
— Да. Можешь, — и тут, без предупреждения, он бросается на меня.
Встревожившись, я атакую Монсеррата с кулаками, но он хватает меня за нос и одним быстрым движением резко сдвигает его в сторону. Раздаётся громкий хруст, и я вскрикиваю.
Он осматривает дело своих рук.
— Вот, — говорит он. — Так-то лучше.
Я даю ему пощёчину. О'Ши смотрит на нас широко распахнутыми глазами.
— Эм, Бо.
— Да?
— Может, не стоит злить этого кровохлёба?
Я бросаю на деймона злобный взгляд.
— Он первый начал.
Монсеррат усмехается. Хорошо, что лифт в этот момент останавливается, иначе я не отвечала бы за свои действия. У меня адски болит нос, но я прохожу мимо вампира, как будто никогда в жизни не чувствовала себя лучше, и оглядываюсь по сторонам.
— Ух ты, — говорит О'Ши. — Это знатная берлога.
Он прав. Квартира Монсеррата так же элегантна, как и его костюмы. Пол выполнен из древесины янтарного цвета, которое заставляет комнату выглядеть более тёплой, и покрыт дорогими коврами. Напротив камина стоит огромный диван, а в глубине находится современная кухня. Стена слева от меня от пола до потолка заставлена книгами, справа — огромные эркерные окна, из которых открывается вид на Лондон.
— Сойдёт, — надеюсь, мой тон не кажется слишком восхищённым. Я всё ещё злюсь на него из-за носа.
— Не так красиво, как в отеле для свиданий? — спрашивает Монсеррат.
— Как ты узнал, что мы там были?
Он притворяется, что говорит с акцентом.
— У нас есть швои шпошобы.
Я таращусь на него. У Главы вампиров есть чувство юмора. Кто бы мог подумать?
Он улыбается.
— Пойдём. Я покажу тебе спальню. Деймон может переночевать на диване. Я лягу на полу.