КРАУЛЕР
Шрифт:
Он прочитал последнюю страницу. Там снова говорилось о каких-то побочных исследованиях, но об окаменелости ни слова. Впереди был целый стеллаж, а времени до «дедлайна» пятнадцать минут. В принципе, десяти минут хватит преодолеть коридор бегом и отдышаться в каком-нибудь заделе, чтобы Феликс ничего не заподозрил.
Положив автомат на стол, он вплотную занялся архивом. Открывая папки и журналы, Олег внимательно изучал содержимое. Попадались фотографии ученых и странных хирургических инструментов. Инструкции к приборам соседствовали с таблицами и химическими формулами. Вскоре от букв и цифр стало рябить в глазах. Где же полезная информация? Он стал бросать папки на пол, доставая и открывая все новые. Времени оставалось
Половину папки занимала какая-то ерунда. Постоянно в заголовках и сносках попадались два словосочетания: «Musca domestica» и «Hydra Linnaeus». Может, Бог и обделил его умом, но отличить латынь от английского языка он умел. Особенно знакомым словом ему показалась «Hydra». Смахивало на «Гидру». Речь шла не о мифическом чудовище, которое на болоте кромсал Геракл, а о реальном существе. В памяти еще остались школьные уроки по биологии. Кажется, живут в водоемах такие крошечные организмы похожие на столбики, увенчанные пучком щупалец. Учительница говорила, если их разрезать пополам вырастут две особи. Наверное, это и есть та самая гидра.
Олег перевернул страницу. Снова потянулись бессвязные отчеты. Просто набор непонятных слов: мускульные клетки, железы, хитин, энтодерма, регенеративные способности. Олег читал и морщил лоб. Какой-то справочник прогрессивного биолога.
– …Отсутствует способность к размножению половым путем, – в слух для себя прочитал Олег одно из предложений, чтобы до конца его понять.
Это у кого такое? Написано – «объект». Наверное, опять про того урода. Он прочитал дальше и покачал головой. Нет. Теперь уже объекты. Не могла же эта окаменелость размножиться. Наконец появилась новая фотография. Олег глянул на нее и поежился. На ней была та самая палата, в которую он недавно заходил. Двенадцать кроватей заняты пациентами. Руки и ноги большинства были пристегнуты к нижним рамам. У некоторых во рту чернели резиновые кляпы. Рядом с каждой кроватью дежурила покладистая медсестра, скрывавшая лицо под марлевой повязкой. Ближайшие к фотографу два пациента, слегка приподняв головы, с угрозой смотрели в объектив черными провалами, на месте которых должны быть глаза.
– Что за чертовщина, – прошептал Олег.
На обратной стороне была выведена дата 1966 год. Поспешно отложив фотографию на стол, он стал читать дальше. Потянулись отчеты, один красочнее другого. Почернение кожи, исчезновение волосяного покрова, высыхание слизистой оболочки, обесцвечивание сетчатки, деформация кишечника, смещение глазных яблок.
Олег читал и не понимал. Эти мутации происходили с разными людьми или с каждым из тех, кто лежал в той палате? Еще один параграф заставил его отвлечься и внимательно прочитать изложенное.
«…Наблюдается
Олег напрягся, пытаясь грамотно расставить приоритеты. Получается, «объект» изрыгает из желудка какую-то дрянь, поливает ею кусок мяса, а потом все это съедает. На секунду представив обеденный стол, за которым пирует эдакое чудовище, Олег шумно сглотнул. Похоже, здесь была столовая для уродов. Это даже покруче «Сайлен Хилла». Ученые действительно народ ненормальный раз еще и пишут о таких мерзостях.
Отложив папку, он достал из ящика следующую. Кроме нее там была еще одна толстая стопка бумаг. Остальные двенадцать папок располагались в боковом отделении. Просмотрев несколько страниц с формулами, Олег стал быстро переворачивать листы, бегло изучая попавшиеся на глаза абзацы. Отмирание кожных покровов. Нарушенная пигментация. Полное отсутствие пигмента меланина. Внекишечное пищеварение. Выделение соков из кишечных желез.
Олег присмотрелся к оглавлению документа. Тут вообще о людях говорится? Вроде бы стоят фамилии: Гордеев, Самарин, Дьячук, Суханов… Те самые двенадцать фамилий. Может это ученые, проводившие эксперимент? Не обязательно ведь больные. Достав другую стопку листов, Олег разложил их на столе.
Первая же страница заставила его внимательно присмотреться. Сверху большими буквами было напечатано: «Побочные эффекты Сыворотки A71». Наконец снова появилась информация об объекте найденном под Дзержинской площадью. Его нашли первопроходчики во время прокладки тоннеля в марте 1934 года. Странно, но в 1944 году он уже упоминался не как окаменелость, а организм. Тут его почему-то называют по-английски «Crawler». Олег напряг память, но единственная ассоциация при упоминании слова «Краулер» возникала относительно серии игрушечных вездеходов.
Перетряхнув стопку листов, он пришел к выводу, что доктора проводили опыты с какой-то сывороткой созданной на основе материала полученного из человеческой крови. Предприняв попытку ввести ее в тела живых людей, они лишились десяти пациентов. Все-таки те двенадцать несчастных были подопытными. Более того – шахтерами. В одном из отчетов так и было написано: «…шахтеры 3-ей забойной бригады Гришева…» Переброшены с Урала для прокладки тоннелей метро. Выжили только двое: Роман Самарин и Виталий Косматский. Здесь же была папка с фотографиями. Снова медперсонал лаборатории и никаких пациентов. Зато появились изображения медицинских палат. Он увидел знакомый широкий коридор, покрытый кафелем и другие комнаты уставленные мебелью. У входа в архив за столом сидел мужчина в белом халате. Пациент в инвалидной коляске и медсестра рядом с ним. Буфет, где повариха держала поддон с тарелками. Раньше тут было уютнее. Повсюду сияли лампочки, в комнатах отдыха мягкие кресла и автоматы с минеральной водой. В хорошо освещенных коридорах стояли скамейки и фикусы в массивных кадках.
Наконец он наткнулся на информацию пролившую свет на судьбу загадочной окаменелости. Было решено заморозить организм и поместить в непроницаемый контейнер. Уже легче. Правда, контейнер этот находился в Восточной лаборатории № 1. Очень похоже, что именно здесь. Может и сейчас стоит в одной из запертых комнат внизу. От одной мысли об этом Олег ощутил дрожь в коленях. Даже если этот «Краулер» был крошечным зверем или паразитом, он стал причиной гибели десяти человек, следовательно, был очень опасен, может быть даже заразен. Несомненно, все началось именно с него.