КРАУЛЕР
Шрифт:
– …и, наконец, виновен в том, что поддерживаешь идеи гуманизма и социализма, направленные на ассимиляцию русского народа с захватчиками, – с удовольствием подвел черту Василий, поигрывая зазубренным лезвием.
Дима стойко выслушал все обвинения, большая часть из которых была продиктована комплексами и убеждениями нациста. Наконец верзила закончил обвинительную речь и с торжеством воззрился на жертву. Из своего укрытия Костя наблюдал, как Василий проводит ножом по горлу парня, надеясь тем самым запугать жертву. Диме здорово досталось, и не только от Василия.
– Что ты скажешь в свою защиту? – с наслаждением промурлыкал Василий и, подождав немного, добавил: – Что, больше нет желания потрепаться? Аргументы закончились?
– Простите, – только и вымолвил Дима, с трудом разлепив запекшиеся губы.
– Просто так, да? Думаешь за такое предательство можно простить?
– Простите…
Василий наотмашь ударил его кулаком по лицу. Дима вздрогнул и весь согнулся. Изо рта вырвался протяжный хрип.
– Уже не такой гордый? Я думал, герои боли не чувствуют. Да, БОСС?
– Я виноват.
– Еще бы. Мы поверили тебе, а ты, крыса, подставил нас.
Василий снова замахнулся.
– Нет! Не надо! – не выдержал Костя и выскочил из убежища. – Пожалуйста. Он же не сможет идти!
Верзила резко повернулся и топнул ногой на попятившегося паренька.
– Мне бы следовало убить вас обоих, – проворчал Василий, нагнувшись к пленнику с ножом в руке. – Ты так легко у меня не отделаешься. Я бы с радостью тебя кончил, да помирать неохота. Наверху еще много дел, и ты знаешь каких именно. Город нуждается в серьезной чистке… – Василий замер и внимательно поглядел на Диму. – Может, хочешь что-то сказать? Я поступаю плохо, правда?
Злобная, садистская улыбочка расползлась по толстому лицу. Василий опустил лезвие ножа на первый узел.
– Что молчишь?
– Подожди… – выдохнул Дима. – Не режь ножом. Трос нам понадобится. Руками…
Василий убрал клинок за пояс, поворчал и стал нехотя развязывать узлы. Наконец Дима упал на песок и стал растирать затекшие конечности.
– Ладно, БОСС. Тебе сегодня везет. Ты снова наш проводник… в некотором роде, но главный теперь я.
– Ты в этом уверен? – с трудом вымолвил Дима, усевшись на камень.
– Чего? Повтори-ка?
Такого ответа Василий никак не ожидал. Глядя на предателя, он не мог понять, в каком мире тот живет. Так долго лечил эту зазнавшуюся крысу, напрягался, воспитывал его с таким пристрастием и что получил взамен? Крепкий орешек. Неужели Дима и впрямь считал себя кем-то вроде Рэмбо. Парень не усвоил урок. А может, он действовал не слишком убедительно? В конце концов, степень сговорчивости человека зависит от степени жесткости воздействия на него. Интересно, сможет ли Дима нормально соображать без уха?
– Я тут главный. Главный! – громко и четко сказал Василий, потянувшись к ножу. – Есть возражения?
– Прости, но чтобы вывести вас я должен руководить, а вы слушаться меня.
– Не дождешься!
– Как
– Не выводи меня!
– Все будет так, как раньше. Свет идет впереди. Вы за мной.
Василий сжал рукоять ножа. Костя стоял рядом, с опаской наблюдая за спорщиками. Он и сам испытывал смешанные чувства. Дима предал его дважды. Если смотреть на это по-старому, то следовало бы объявить товарищу бойкот, а когда все закончится, благополучно забыть о его существовании. Теперь он точно знал, что «брат по крови» типичный эгоист, которых он игнорировал с высоты балкона. Почему же теперь, когда Дима нашелся, он ощутил радость. В тот момент Костя готов был простить товарищу все. Не это ли называется дружбой?
– Не забывайся, – терпеливо произнес верзила, искоса поглядывая на Костю. – Мы уже поняли, кто ты есть на самом деле. Можешь говорить все что хочешь, предатель. Это клеймо тебе уже не смыть.
– Дим, – наконец вымолвил паренек. Костя робко жался в сторонке, не решаясь подойти. – Дим, зачем ты нас бросил?
– Потому что он крыса, – пробасил Василий.
Получив наконец шанс оправдаться, Дима рассказал о том, как встретил убийцу, как его выбросило течением в колодец, как он чуть не захлебнулся в подземной реке, из которой он выбрался весь в ушибах, напившись грязной воды.
Костя слушал с открытым ртом. Даже Василий постепенно стал отходить. Дима на это и рассчитывал. Они должны были понять, что он сам себя наказал и хуже чем сейчас ему будет только в том случае, если убийца снова займется им.
– …потом я залез в этот тоннель, услышал голоса и встретил вас, – закончил Дима. Он плеснул немного воды из фляжки на ладонь и смочил пылающее лицо. – О чем вы так громко спорили?
– Я молчал, – звенящим голоском ответил Костя, зыркнув на верзилу. – Это Василий говорил.
– За двоих, что ли?
Костя кивнул. Дима в растерянности посмотрел на бритоголового парня. Василий в этот момент осматривал пещеру. Просто стоял не двигаясь, работая одними глазами, словно искал притаившихся врагов.
– А что у тебя с лицом?
Дима взял фонарик. Тут только он заметил, что у товарища разбита губа, а на щеке ссадина. Времяпрепровождение с Василием принесло свои плоды, но Костя пострадал несильно в отличие от него. Паренек понял, куда тот смотрит, и отвернулся.
– Я упал…
Василий невинно улыбнулся и по-детски закатил глаза. Дима долго смотрел на верзилу, пока улыбка не пропала.
– Так мы идем или нет?
Дима не стал спорить и кивнул. Покопавшись в сумке, он извлек оттуда консервы и крепления и убрал их обратно в большую сумку. Зажигалки и коробки спичек он вывалил на пол. Все было пропитано водой. Едва ли они высохнут в такой сырости. У него остались только фальшфейеры и свечи. Забрав у Василия одну из двух оставшихся зажигалок, Дима перекинул трос и сумку через плечо и подошел к тоннелю.