КРАУЛЕР

Цепляев Андрей

Слишком поздно он заметил метнувшийся к нему плечистый силуэт. Схватив парня за горло, Василий со всей силы ударил его об стену. Свалив противника на пол, он попытался сломать тому нос, но получил по собственному. Дима изловчился и, просунув ногу между камнем и коленом Василия, наклонился вправо и повалил верзилу.

– Теперь он виноват в том, что на свет родился? Фашист чертов! Не тебе решать, кому жить, а кому умирать! – сквозь зубы процедил Дима, удерживая огромный кулак на расстоянии от лица.

Василий с ревом вскочил. В этот рывок он вложил все силы. Схватив Диму за горло и ногу, он поднял его над головой и, протащив по воздуху, швырнул на камни. Хватка ослабла. Дима потерял

сознание. Василий ударил его ногой раз, потом другой.

– Нет! Не надо, пожалуйста! – завизжал Костя.

Обхватив обеими ручонками бицепс верзилы, паренек попытался утянуть конечность в сторону, за что получил сокрушительный удар в челюсть. На самом деле Василий стукнул не сильно и сделал это левой рукой, но Косте удар показался чудовищным. Рухнув на камни с высоты собственного роста, он запрокинул голову и застонал. Сознание помутилось. Камень перед глазами поплыл. Ему вдруг почудилось, что в глубине пещеры копошится огромная кошка с облезлым хвостом. Посмотрев на него, она схватила выпавшие из банки кильки и скользнула во мрак.

– Ну что, предатель? Теперь чувствуешь! – прогремел во тьме голос. – Почувствуй сладость жизни!

Последовала серия глухих ударов. Это Василий мутузил обездвиженное тело своего врага. Бил долго и с наслаждением, до тех пор, пока кровь не стала пузыриться, вытекая из разбитого носа. Увидев красную пенистую массу, ползущую по дрожащей губе, верзила издал волнующий стон, победоносно потрясая волосатыми ручищами под сводом пещеры.

В спину победителю вонзилось лезвие. Василий вскрикнул и весь осел на пол. Утирая окровавленное плечо, он опустился на карачки и пополз прочь, не переставая бормотать. От страха он совсем забыл о собственном ноже. Ему показалось, что вернулся убийца. Увидев за собой тощую фигурку, Василий немного успокоился. Напрасно. Зрачки паренька расширились. От напряжения на лице дрожал каждый мускул. В руке у Константина Немоляева был перочинный нож. Им он замахнулся на визжащего от ужаса врага.

– Ты пошлый лох! – в истерике закричал Костя с таким страшным видом, что любой маньяк испугался бы. – Я не баба, а ты сейчас сдохнешь, козел!

– Костян, ты чего? Не надо, пожалуйста. Я больше не буду. Я лох, да, я лох, – оправдывался Василий, сжавшись в комочек на холодном полу.

– Я тебя ненавижу!

– Я сам себя ненавижу, но, пожалуйста… – верзила разревелся словно ребенок, закрывая лицо руками.

Константин выронил «Чинное перо» и вернулся на прежнее место. Василий поспешил достать собственный нож и, вытирая слезы, бросился на беззащитную жертву. Паренек сидел не шелохнувшись, с безразличием наблюдая, как над головой поднимается ржавое лезвие. Последовал новый удар. На этот раз ногой под колено. Опрокинув верзилу на валуны, Дима запрыгнул сверху, заломил тому руку за спину и несколько раз наотмашь саданул кулаком по мясистому лицу. Василий тотчас присмирел.

– Слушай внимательно. По твоему признанию мы теперь оба знаем, что ты лох. Тебе угрожал слабый парень никогда не державший в руках оружия, а ты плакал как маленькая девочка. Весь твой героизм заключаются в количестве друзей. Уверен, что в компании настоящих пацанов ты как овца молчишь. Таким образом, благодаря этому познавательному для твоей высокой самооценки уроку, мы уяснили, что ты самый последний лох, трус, слабак и просто убийца. В следующий раз толкай свои праведные речи в зоопарке у клеток с обезьянами. С ними у тебя больше родства, чем с родом человеческим. Ты понял меня, животное?

Он последний раз с силой вогнал кулак в пухлую щеку. Василий утвердительно хрюкнул. Дима сделал это на всякий случай, чтобы опущенный не вздумал еще что-то сказать.

Костя не слышал произнесенных товарищем

слов. Его взгляд был обращен на нож лежавший в луче света. Кровь, застывшая на блестящем лезвии, напоминала рубиновую жилу. Что-то сломалось в нем. Как будто лопнула взведенная до отказа пружина. С этим чувством подобно удару большой воды на него обрушился поток воспоминаний. Пролитая кровь заставила его вспомнить.

История была стара как мир. Первый месяц в шестом классе… Костя увидел себя за партой. К ним перевели новенькую. Очень красивую девчушку со светлыми вьющимися волосами. В то утро он впервые ощутил странное напряжение между ног, которое теперь периодически появлялось во сне. Его тянуло к существу противоположного пола. Это была страсть, и она принесла горькие плоды. Костя увидел окровавленный нож – его первое «Чинное перо», которое он пустил в ход от страха.

– Хочешь узнать правду? – раздался в голове знакомый голос Deus ex machina.

– Опять ты.

– Я могу помочь тебе навсегда расслабиться.

– Не уверен, что мне это нужно.

– Если узнаешь правду, я перестану тебя преследовать.

Костя кивнул сам себе. Напрягшись, он вспомнил события того рокового вечера. Спустя месяц он набрался смелости и подошел к девочке. Следовало сделать это, когда та была одна, потому что три ее новых подруги немедленно подняли его на смех. Костя давно заметил, что девчонки ведут себя как гопники. По одиночке стараются на глаза не попадаться, и только сбившись в стаю, могут кого-то высмеять или унизить. И его унизили. Высмеяли так, что у него кровь из носа пошла, но самое страшное началось потом. На следующий день о «сватовстве», как они это называли, узнала вся школа. Все вокруг шептались и показывали на него пальцем. Даже лучшие друзья, по любому поводу подкалывали его. Странно, как с виду незначительные события дают толчок к развитию других, более глобальных и разрушительных. Он сделал шаг и произнес несколько слов, сам того не подозревая, запустив цепную реакцию, нарушившую привычный ход вещей.

С тех пор он стал замыкаться в себе. Постепенно все забыли о его поступке, но это не принесло облегчения. За неуспеваемость и прогул уроков его часто стали вызывать в кабинет директора. Там он столкнулся с новыми проблемами. Директор была чудовищем. Ходили слухи, что от нее даже муж сбежал. Однажды после уроков эта властная женщина позвала свою подругу – завуча. Вместе женщины стали называть его «Гришей». Так завали умственно отсталого сына директора, учившегося в той же школе в классе коррекции. Уставший от бесконечных тревог и неожиданностей, Костя уже не понимал, что происходит. Сначала дамы заставили его нарядиться в платье. В другой раз оттаскали за волосы, словно он был куклой какой-то. Бил по пальцам линейкой и зачем-то принуждали пить воду из-под крана. Со временем Костя понял, почему она назвала его – одного из отличников – именем своего больного сына. Гриша был ей ненавистен, она мечтала истязать его, но что-то ее останавливало, и она нашла отдушину. Это отдушиной стал он – Константин Немоляев.

Всего за один месяц слово «школа» стало для него синонимом слова «пытка». Дома приходилось лгать родителям. Свежие ссадины и синяки, оставленные директорской линейкой, он списывал на хулиганов. За неуспеваемость его все чаще стали оставлять после уроков, что влекло за собой неминуемое посещение кабинета директора. Однажды учительница по биологии посадила его вместе с той самой девочкой, из-за которой все началось. Костя вспомнил, с какой ненавистью та на него смотрела. Сорок минут он как будто провел на раскаленной сковородке, боясь даже взглянуть в сторону соседки по парте. Один единственный раз он посмотрел на нее, и та незаметно для всех кольнула его ручкой в ногу.