Красотка
Шрифт:
Но это его ни капельки не смущало.
Взглянув на высотное здание, где размещалась его компания, он внутренне рассмеялся.
Ходить босиком по траве было непривычно. Немножко больно и иногда щекотно. К тому же, ступни очень быстро испачкались… Но и это его не смущало.
Эдвард Луис был полностью поглощен тем, что с присущей ему основательностью наблюдал за собой. Он хотел знать, что испытывает человек, решивший привить себе новое, совершенно иное, чем прежде, отношение к миру.
В апартаментах
Вивьен решила уехать сегодня же, уверенная, что Эдвард поймет ее. Последняя ночь, которую они могли провести вместе, только сделала бы их расставание еще тяжелее, еще болезненнее. Она ненавидела такие прощания.
Все кончено, а днем больше, днем меньше уже ничего не меняло, и лучше всего было поставить точку в этой истории решительным разрывом.
Она вынесла из спальни картонку со шляпками и поставила ее в прихожей рядом с другими вещами. В этот момент в дверь позвонили.
Открыв дверь, Вивьен увидела Филипа Стаки.
— А, это ты? Мир тесен! — криво усмехнулся он, и, заметив, что девушка ему не рада, добавил:
— Я, собственно, к Эдварду.
Вивьен держала дверь немного приоткрытой, — чтобы можно было только выглянуть, — и открывать ее шире не собиралась.
— Его нет, я думала, что он с вами, — ответила она неприязненно.
Стаки, все еще ухмыляясь, покачал головой:
— Да нет. Что он не со мной, в этом можно не сомневаться, — сказал Филип и, толкнув плечом дверь, вошел в номер. — Увы, не со мной, — повторил он, ставя в прихожей свой кейс. — Ты даже не представляешь, красотка, что это были за времена, когда мы были с ним заодно. Тогда он не упускал миллиардные сделки! Миллиардные, понимаешь?
Продолжая говорить, он ослабил на шее галстук и подошел к бару. Вивьен, последовав за ним, в нерешительности остановилась в гостиной у стеклянного столика. Ей было не по себе. Стаки пугал ее, ей даже показалось, что адвокат пьян. Она попыталась улыбнуться ему, но это ничуть не убавило его злости.
— Жаль, что он теперь слушает не меня, а тебя. Очень жаль! — сказал он и взглянул на Вивьен.
Достав из бара бутылку, он налил себе спиртного.
— Может, выпьешь со мной? — спросил Филип.
— Нет, спасибо, — покачала она головой. Вивьен подошла к дивану и села, положив ногу на ногу.
— Ну ладно, я подожду его здесь, — заявил Стаки и взгромоздился на табурет у бара.
— Эдвард скоро придет, он с минуты на минуту будет дома, — поспешила заверить его девушка, которой не нравилось, что Филип смотрел на нее ощупывающим взглядом.
Чтобы чем-то занять себя, Вивьен подвинула к себе лежавший на столике блокнот и взяла
Стаки сполз с табурета и со стаканом в руке подошел к девушке.
— Говоришь, будет дома? — с усмешкой повторил он ее слова. — По-моему, в данном случае не совсем подходящее выражение. Это номер в гостинице, а не дом.
Он поставил стакан на стол. Девушка сидела, сжав колени, и усердно что-то писала в блокноте.
— И ты не хозяйка дома… — добавил Стаки, при этом в глазах его вспыхнули злобные огоньки.
Он сел рядом с Вивьен, но девушка отодвинулась, продолжая писать.
– ..а самая обыкновенная шлюха! — прокричал он, сверкнув глазами, и рассмеялся вульгарным, циничным смехом. — Впрочем, может быть, необыкновенная. Вполне допускаю!
Вивьен отшвырнула блокнот. Пытаясь скрыть страх и сохранить достоинство, она посмотрела на Стаки холодным враждебным взглядом.
— А что, если я тебя сейчас трахну? — прищурясь, окинул он взглядом девушку. — Может, это компенсирует мне миллионы долларов, которые мы сегодня профукали?
Вивьен едва не присвистнула. Выходит, Эдвард не стал покупать «Моррис Индастриз»? Это было похоже на правду. Понятно тогда, почему этот Стаки так зол.
— Я скажу тебе откровенно, крошка, — придвигаясь к ней, сказал Филип, эта потеря для меня — ощутимый удар. Колоссальный удар. Поэтому я расстроен. Я зол. Я просто в ярости. Я схожу с ума.
Он положил руку на колено Вивьен и, поднимаясь все выше, стал ощупывать ее ногу.
— Может, действительно, трахнуть тебя? — проговорил он. — А потом свозить в оперу, и как знать…
— Да пошел ты! — закричала она и попыталась оттолкнуть его руку и самого мужчину, но тот вцепился в нее мертвой хваткой. — Пусти! Убери руки, свинья! вопила она.
Вивьен отбивалась от него, как могла, и когда адвокат попытался схватить ее грудь, укусила его за руку.
Фил заорал и отдернул руку, ошалело глядя то на рану, то на Вивьен. Глаза его пылали ненавистью и страстью. Он размахнулся и что было силы ударил девушку по лицу.
Она завизжала, но Фил продолжал ее бить. Вивьен пыталась защищаться, однако мужчина был гораздо сильнее ее. Он бросился на Вивьен, и оба они скатились с дивана на пол.
— Иди же ко мне, иди! — сопел Стаки, продолжая лупить ее и пытаясь коленом разжать ноги девушки.
Но она не сдавалась.
— Ни за что! Ни за что! Отпусти!.. — рыдая, орала она, как оглашенная.
Задрав ей блузку, Стаки схватил ее грудь.
— Я тоже тебе заплачу! Сколько ты хочешь? Двадцать? Тридцать? Пятьдесят долларов?
Она видела над собой разъяренное лицо адвоката и, продолжая кричать, пыталась выскользнуть из-под него.
— Ты из тех, что по пятьдесят берут? Ну давай! Я тебе заплачу!