Красотка

Шайблер Сюзанна

— Я что-то проголодалась, — сказала она. — Там продают снэп-доги. У тебя есть с собой деньги?

— Есть, — ответил ей Эдвард, — только я не знаю, что такое снэп-дог.

— Не важно. Пусть это будет сюрприз. — Вивьен спрыгнула с парапета и взяла его под руку. — Сейчас я куплю поесть, и мы с тобой завалимся на траву.

— Что сделаем? — изумленно переспросил Эдвард.

— Завалимся на траву.

— Понятно, — улыбнулся он и достал из кармана бумажник.

В этот день Эдварду пришлось делать совершенно непривычные для него вещи.

Выяснилось,

что снэп-дог — это, в общем-то, тот же хот-дог. Он вспомнил, что ел их когда-то в детстве, хотя и без удовольствия. Однако на этот раз снэп-дог почему-то показался неожиданно вкусным.

Еще ему нравилось, что при этом они сидели с Вивьен на траве. Впервые в жизни он вел деловые переговоры по телефону из парка. Пока Эдвард говорил, Вивьен, присев рядом с ним, сняла с него туфли.

На радиотелефон, по которому он разговаривал с Филипом Стаки — с кем еще он мог разговаривать? — девушка поглядывала с неудовольствием. Они обсуждали опять сделку с Моррисом, уточняя проект договора.

— Прочти-ка мне первые две страницы! — попросил Эдвард Фила.

Некоторое время он молча слушал, иногда лишь вставляя краткие «так» и «о'кей».

Вивьен, наконец, это надоело. Положив на траву туфли Эдварда, она отняла у него телефон и, нажав на нем кнопку, прервала разговор.

— Послушай, но это же очень важно! — запротестовал Эдвард, но в тоне его не было ни малейшей досады.

Весь день они провели в парке: лежали под деревом на траве, прищурясь, смотрели сквозь крону на солнце, разглядывали гуляющих, любовались детьми, игравшими на аллеях под материнским присмотром, разговаривали, молчали. Никогда еще Эдвард не чувствовал себя так хорошо.

Открыв кейс, он достал из него книгу — «Афоризмы Шекспира» — и вполголоса стал читать Вивьен понравившиеся ему мысли. Девушка слушала, прижавшись к нему, и время от времени нежно гладила его коротко стриженные, кое-где уже с проседью, волосы.

Из парка Эдвард с Вивьен возвращались, когда уже наступил вечер. Прогулявшись еще немного по улицам, они добрались до дешевого ресторанчика «Куики Грилл» с намалеванной аршинными буквами на витрине завлекательной надписью: «Деликатесные блюда».

В ресторанчике дожидался Дэррил, чтобы отвезти их в гостиницу. Они сели на заднее сиденье, девушка положила голову Эдварду на плечо, и за всю дорогу до «Риджент Беверли Уилшир» они не проронили почти ни слова.

Поднявшись в номер, Вивьен отправилась в душ, а Эдвард устало добрел до спальни и прилег отдохнуть на кровать. После душа Вивьен надела свежую ночную рубашку из тех, что недавно приобрела на Родео Драйв, расчесала волосы и, прежде чем войти в спальню, капнула за уши несколько капелек духов, которые тоже купила три дня назад в магазине мистера Холлистера.

Эдвард полулежал на постели, подложив под голову прислоненную к спинке кровати подушку. Глаза его были закрыты, он ровно дышал. Когда Вивьен вошла в спальню, он даже не пошевелился.

— Уже спит, — тихо проговорила девушка, глядя на него нежным, полным любви взглядом.

Она встала на цыпочки и, приблизившись к Эдварду,

села на краешек кровати. Немного понаблюдав за спящим, Вивьен поцеловала кончик своего пальца и приложила его к губам Эдварда. Мужчина от этого прикосновения не проснулся. В спальне стоял полумрак, рассеиваемый лишь светом маленького ночника. Она взглянула на губы Эдварда, убрала палец и, наклонившись, нежно поцеловала мужчину в щеку.

Секунду-другую Вивьен колебалась, но затем губы ее скользнули дальше и коснулись рта Эдварда.

От неожиданности он открыл глаза. У него даже дыхание перехватило, когда до него дошло, что делала Вивьен: она его целовала в губы!

Эдвард мгновенно понял, как много значит для девушки такой поцелуй, что он для нее несравненно важнее, чем все, что было у них до этого. Что только теперь она отдает ему всю себя.

Вивьен улыбнулась, и в глазах ее он мог без труда прочесть все, что она в эту минуту переживала. Склонившись к Эдварду, Вивьен уже без колебаний припала горячими полураскрытыми губами к губам мужчины, целуя их нежно и трепетно.

Эдвард сел, ощущая невыразимую радость. Ошеломленный, растроганный, он обнял Вивьен и ответил на ее поцелуй.

Дыхание ее участилось. Он почувствовал в ее поцелуе, что она хочет большего, готовая умереть в нем. Со стоном раздвинув своими губами губы Вивьен, он сначала игриво, а затем с нарастающей страстью, стал щекотать языком ее десны и гладить внутреннюю поверхность губ, пока наконец язык его не заполнил весь ее рот.

Вивьен желала именно этого и именно так. Судорожно сжимая Эдварда, она растворилась, забылась в упоительном поцелуе, готовая длить его без конца.

Заметив в глазах мужчины разбуженную ею страсть, девушка вдруг ощутила безмерное счастье от своей власти над Эдвардом. В этот миг он безраздельно принадлежал ей, она была его госпожой, и все остальное не имело никакого значения.

Вивьен сбросила с себя рубашку, и Эдвард овладел ею с неистовым пылом и болью, которая очень скоро переросла в сладостное, полностью поглотившее их ощущение, уносящее обоих к вершине блаженства…

Вивьен еще долго ласкала его, не выпуская из своих объятий. Дыхание ее постепенно выровнялось, и на девушку снизошел благостный неземной покой.

Эдвард лежал на спине с закрытыми глазами. Время от времени Вивьен пристально вглядывалась в его лицо, словно хотела запечатлеть в памяти каждую его черточку.

Неожиданно ткнувшись ему в плечо, девушка прошептала:

— Люблю тебя.

Не отвечая ей, Эдвард открыл глаза.

Но Вивьен и не ожидала никакого ответа, довольная уже тем, что наконец-то выговорила эти слова и что он знает теперь об этом.

Следующее утро началось, как и все другие на этой неделе. Эдвард наспех позавтракал, просматривая за едой свежий выпуск «Уолл-стрит джорнэл». Вивьен была в цветастом шелковом халате с черной отделкой на воротнике и на рукавах. Сидя возле Эдварда за столом, она смотрела на его опущенную голову. Для нее он заказал «Лос-Анджелес таймс», но девушка даже не открыла газету.