Красотка
Шрифт:
Он знал, так и случится.
Любовный дуэт Альфреда и Виолетты в конце первого акта взволновал ее чуть не до слез, и, едва опустился занавес, она восторженно зааплодировала вместе со всеми.
С появлением же отца Альфреда, который вынудил Виолетту отказаться от его сына и даже заставил девушку поклясться, что она сдержит слово, Вивьен растрогалась окончательно. Эта сцена напомнила ей об их отношениях с Эдвардом, хотя у него и не было отца, который хотел бы их разлучить. Зато их разделяло
Вивьен захватывало не только действие, но и музыка, которая казалась ей восхитительно, сказочно красивой.
Когда в третьем акте Альфред, желая оскорбить Виолетту, прилюдно швырнул ей под ноги свой карточный выигрыш и куртизанка упала, рыдая от боли и унижения, слезы ручьем потекли по щекам Вивьен. Эдвард достал платок и подал его девушке. Та вытерла глаза и нос и с благодарностью улыбнулась ему.
Разумеется, чаще всего ей пришлось пользоваться платком в четвертом акте, когда Альфред возвращается к своей возлюбленной и смертельно больная девушка умирает у него на руках.
Занавес опустился, и Вивьен несколько секунд, пока зал не взорвался аплодисментами, сидела, не шевелясь, с мокрым от слез лицом.
Потом она неистово хлопала и вместе с другими зрителями кричала «браво». Эдварду тоже казалось, что он еще никогда не испытывал такого наслаждения от оперы, как в этот вечер.
Публика начала уже покидать зал, но Вивьен продолжала хлопать. Дама в соседней ложе наблюдала за нею с улыбкой, — Ну, как вам спектакль, дорогая? поинтересовалась она.
— Это что-то невероятное! Я чуть не описалась! — ответила девушка, в порыве воодушевления, видимо, даже не сознавая, что она ляпнула.
Улыбка на лице дамы застыла.
— Что, что? — ошеломленно уставилась она на обоих.
Эдвард чуть было не захохотал, но все же удержался от смеха.
— Она хочет сказать, что этот спектакль понравился ей куда больше, чем «Виндзорские насмешницы», — попытался он отшутиться.
Седовласая дама задумалась, с видимым усилием пытаясь сообразить: не ослышалась ли она и тем самым неверно истолковала слова Вивьен, или над ней издеваются? В конце концов осуждающе покачав головой, она стала странно хихикать.
— Уверяю вас, — подтвердил свои слова Эдвард, подал руку Вивьен и учтиво откланялся.
— До свиданья, друзья мои, — помахала им дама, и они покинули Оперу.
На обратном пути в Лос-Анджелес Эдвард посвятил девушку в секреты шахматного искусства. Точнее, он объяснил Вивьен основные правила, которые она быстро усвоила, и игра так понравилась ей, что после посадки она заявила о своем желании непременно продолжить ее в гостинице.
Правда, играла она довольно своеобразно, особенно умиляя Эдварда своим явным неравнодушием к королю.
— Оставь ты его
— Он мне нравится, и я буду ходить им, — настаивала она на своем решении.
— Да нельзя туда, — пытался он удержать ее руку.
Но девушка, с наслаждением рассмеявшись, сделала все же по-своему.
— Ты подумала? — спросил Эдвард в последний раз.
Она только улыбалась, радуясь, как дитя, и сосредоточенно хмуря брови.
— Давай лучше завтра продолжим, — предложил он, посмотрев на часы. — Уже поздно, а мне нужно еще поработать.
Вивьен подняла на него умоляющие глаза:
— Может, ты не пойдешь завтра на работу? Возьмешь себе выходной.
— То есть как это «не пойдешь»? На работу?! — спросил Эдвард с таким ужасом, словно девушка просила его прогуляться по перилам террасы.
— Очень просто, не пойдешь — и все, — сказала она спокойно.
Эдвард на минуту задумался.
— А что в самом деле? Компания-то ведь моя, — сказал он, растягивая слова, и по-мальчишески ухмыльнулся.
Глава 11
На следующий день Эдвард Луис дал своему адвокату новый повод для удивления.
Утром, войдя к Стаки с бумагами, которые он просил, секретарша Филипа Блэр сообщила, что звонил мистер Луис.
— Что сказал? — с недобрым предчувствием спросил Филип, вспомнив об их вчерашней размолвке.
— Что его сегодня не будет, он взял себе выходной.
Стаки просто остолбенел. За десять лет, которые он знал Эдварда, такого еще не бывало.
— Как не будет? Какой выходной? — с идиотским видом уставился он на Блэр.
— Так он сказал, — пожала секретарша плечами и вышла из кабинета.
Адвокат, качая головой, вытаращился на стоявший перед ним мини-бильярд, который довольно часто помогал ему убивать время.
Эдвард и Вивьен между тем находились не так далеко от офиса «Луис Энтерпрайзиз». Они ехали по центральной части Лос-Анджелеса, Правда, не по тем улицам, где находится деловой центр города с его небоскребами, банками и бесчисленными конторами.
Где-то между ратушей и Олвера-стрит с ее старыми, еще мексиканской постройки, зданиями в испанском стиле они попросили Дэррила высадить их и отправились на прогулку как обыкновенные туристы.
Единственной вещью, не вписывавшейся в этот антураж, был деловой кейс в руке Эдварда, с которым он так и не пожелал расстаться.
Вскоре они очутились на довольно просторной площади с фонтаном посередине. Вивьен, подбежав к фонтану, вскочила на каменный парапет и стала на нем балансировать.