Красотка
Шрифт:
Эдвард взглянул на Вивьен, которая все еще разговаривала с Дэвидом, и сцена эта настолько смутила его, что он выложил Филипу то, чего не должен был доверять ему ни в коем случае.
— Вот что, Стаки! Никакая она не шпионка! Эта девушка проститутка.
Адвокат замер в недоумении.
– ,Ну тогда все в порядке, — выдохнул он с облегчением.
— Да, она проститутка. Все началось на Голливудском бульваре, где я посадил ее в твою машину.
Стаки захохотал. Только теперь до него, наконец,
— Быть такого не может! — простонал он.
— Это так, — кивнул Эдвард, и Филип заржал еще громче.
— Ты единственный миллионер из моих знакомых, который снимает шлюх на бульваре!
Эдвард понял, какую ужасную, непоправимую ошибку он совершил, посвятив в свою тайну Фила.
— Глупо это, что я сказал тебе, — с досадой проговорил он и хотел было взять с Фила слово ни в коем случае не распространяться о том, что узнал от него, но сделать этого не успел.
— Эдвард! — окликнул его небольшого роста лысый господин.
Стаки продолжал смеяться. Оставив его, Эдвард подошел к невысокому господину.
— Сенатор Адаме, как я рад, что вы нашли время приехать!
Сенатор подал ему руку.
— Ну как, помогла вам моя информация?
— Я вам очень признателен за нее, — сказал Эдвард. — Надеюсь, с тех пор в этом деле никаких перемен?
— Пока все в подвешенном состоянии.
Эдвард удовлетворенно кивнул. Он знал, что на сенатора Адамса вполне можно положиться, так что с заказом военно-морского ведомства у старика Морриса в ближайшее время дело не выгорит.
Пока они разговаривали, Филип Стаки заметил, что Вивьен уже попрощалась с Дэвидом и ищет Эдварда. Она стояла в тени под деревом, беспокойно оглядываясь по сторонам.
,Фил с широкой ухмылкой подошел к девушке.
— Ну, как вам здесь нравится, Вивьен?
— О, здесь так интересно, — повернувшись к нему, ответила девушка.
В ухмылке Стаки мелькнуло коварство.
— Не то что на Голливудском бульваре, не так ли? — сказал он.
Вивьен будто током ударило.
— Что, что? — ошеломленно переспросила она.
— Эдвард мне все рассказал, — ответил Фил и, заметив застывший ужас в ее глазах, добавил бесцеремонно:
— Ладно, ладно, ты не волнуйся, я никому не скажу.
Вивьен, словно в каком-то тумане, невидящим взором уставилась на траву. Губы ее дрожали.
Фил, подойдя еще ближе, дужкой темных очков, которые только что снял, пощекотал голый локоть девушки.
— Может, встретимся как-нибудь, когда Эдвард уедет в Нью-Йорк? — спросил он игривым тоном.
Лицо девушки передернулось. Она медленно повернулась к Стаки, который был настолько толстокож, что понятия не имел о творящемся в эту минуту в ее душе, и потому самодовольно
— Встретимся… Почему бы и нет?
— Да, да, — потрепал он ее по плечу, — обязательно выберем время.
В этот момент его позвала жена, и Стаки поспешил ретироваться, на прощание еще раз улыбнувшись ей, чего девушка даже не заметила.
Ее душили слезы, и весь этот день, такой яркий, веселый и праздничный, казалось, окутался мраком. Эдвард, Эдвард, как он мог это сделать?!
К микрофону вновь подошла Гвен Олсен, и голос ее, заглушая болтовню и смех зрителей, заполнил все окружающее пространство. Публика постепенно затихла. Близился конец перерыва, с минуты на минуту должен был продолжиться матч.
— А теперь я хотела бы назвать спонсоров нашего клуба, — услышала Вивьен голос Гвен. — Компания «Джейкобз»! Фирма «Норелл», производитель упряжи! И, наконец, особую благодарность следует выразить нашему генеральному спонсору компании «Луис Энтерпрайзиз»!
Раздались аплодисменты. В этот момент Вивьен увидела стоящего у шатра Эдварда. Он тоже заметил девушку и кивнул ей.
К горлу Вивьен подкатил комок. Она отвернулась и опустила голову, сдерживая слезы. А, собственно, с какой стати ей плакать? В конце концов Эдвард сказал своему другу Филипу чистую правду. Да, она проститутка с Голливудского бульвара, которой Эдвард платит. Как будут платить и другие мужчины после него. Такие, как, например, Филип Стаки…
Вивьен съежилась, обхватив себя руками. Несмотря на жару, ее бил озноб. «Не реви, не реви же ты, дура!» — сказала она себе, но слезы неудержимым потоком уже текли по ее щекам.
Игроки на своих лошадях снова выстроились на поле. Звук трубы возвестил о начале четвертого, решающего раунда состязаний.
— Итак, мы начинаем последнюю восьмиминутку! — прокричала в микрофон Гвен Олсен.
И в следующее мгновение всадники сорвались с места. А Вивьен, вытерев рукой слезы, медленно двинулась в сторону Эдварда.
Глава 10
В «Риджент Беверли Уилшир» они вернулись уже под вечер. В прихожей апартаментов Эдварда ждала почта на столике.
Вивьен, в сердцах хлопнув дверью, швырнула шляпу на столик напротив и молча прошла в гостиную.
— Что с тобой? — просматривая почту, спросил ее Эдвард.
— Все нормально! — резко сказала девушка. Он взял письма и последовал за ней.
— Дорогая, с тех пор, как мы выехали из клуба, я это слышу уже в седьмой раз. Может, для разнообразия скажешь что-нибудь новенькое?
— Засранец! Ты просто засранец! — как фурия, пробегая мимо него в спальню, выкрикнула Вивьен. — Это тебе для разнообразия! Ты доволен?